Огненная кровь. Том 2

Ему было неприятно видеть их вместе, и хоть он понимал, что ничего такого в их прогулке нет, но будь его воля, он бы как следует придушил дядю Гаса потому что знал — Гасьярд ни с кем не гуляет просто так. Либо что-то вынюхивает, либо плетёт свои сети.

— Проигрыш мы не будем обсуждать, — ответила Милена.

— Так не пойдёт, сестрица, ведь противная сторона оплачивает моё участие независимо от исхода поединка.

Фигуры остановились, и Альберт увидел, как Гасьярд достал платок и коснулся им лица Иррис. И этот жест, в чём-то вполне невинный, ударил его в самое сердце.

И умом он понимал, что эта ревность глупа, и что у него нет на неё права, что его злость не рациональна, и что поведение Иррис вполне логично, и ничего такого в их прогулке с Гасьярдом нет, но сердце не хотело подчиняться уму. Сердце гнало кровь по венам, заставляя биться пульс в висках, и хотеть только одного — сломать руку дядюшке Гасу, ту самую, в которой он держал треклятый платок…

Он отвернулся, ощущая ноздрями огонь, который подобрался уже к самому горлу.

— Если ты будешь со мной торговаться, то я, пожалуй, отдам себя в добрые руки братишки Себастьяна, — зло бросил Альберт, — Дуарх с ним с портом, если Драгояр проиграет, его мне и так не видать, как своих ушей. Но патенты должны быть моими до поединка и независимо от его исхода. Так ты согласна?

Он смотрел на неё внимательно, и, наверное, что-то было в его лице, от чего Милена прищурилась и ответила коротко:

— Хорошо. Договорились. Но ты дай слово.

— И ты ему поверишь? — усмехнулся Альберт.

— Насколько я помню наше детство, слово своё ты не нарушал ни разу, — произнесла Милена с вызовом. — Или что-то изменилось?

— И ты вот легко ему поверишь? — спросил Драгояр удивлённо. — Тебе что, достаточно одного слова этого бастарда?

— Его слова мне достаточно, — ответила Милена.

— До встречи, — буркнул Альберт и спешно покинул комнату.

Разговор и так продлился почти час, и оставаться здесь было выше его сил.

Он умылся прямо в фонтане, стирая с лица остатки чёрной смолы, и быстрым шагом направился к конюшням. Увидев Таиссу, которая садилась на лошадь, хотел уже пройти мимо, но она остановила его.

— Плохо выглядишь, — усмехнулась уголками губ, вложив в эту усмешку всё своё высокомерное презрение, — а впрочем, ничего удивительного. Вы сцепились на торжественном приёме как последние дворовые псы — очень в твоём духе.