Огненная кровь. Том 2

Хотелось завернуться в плед и лечь лицом к стене, не видеть и не слышать никого.

Нет, неправда. Желание увидеть Альберта никуда не ушло, оно стало только мучительнее и больнее, как кусок стекла внутри, застрявший в сердце, и медленно уходивший всё глубже и глубже.

Но… как же так? Ведь связи нет, что же тогда с ней такое? Почему она по-прежнему так остро нуждается в нём? И теперь даже сильнее, чем раньше.

Да она просто истекает кровью, словно вырвала из груди сердце. А как ей теперь жить без сердца? Как ей вообще теперь жить? Она не хочет такой жизни.

И как долго продлится эта мука?

Сколько? Неделя? Месяц? Год?

Она поставила чашку, прижала ладони к вискам.

А может… всё вернуть обратно?

Она в ярости метнула в стену чайную чашку. И блюдце. И сахарницу. Не в силах совладать со своими чувствами и понимая, что сама загнала себя в тупик, она упала на кровать и расплакалась.

Лавка была заперта. Альберт от досады даже стукнул кулаком по двери, украшенной переплетением резных змей.

— Они ушли на праздник, благородный господин, — сказала ему торговка, собирающая в корзину пряности с прилавка.

— Праздник? Какой ещё праздник?

— Как же! Сегодня ночь молодого вина, так что все там — у горы. Да и не так давно ушли, может, и успеете ещё догнать их, коли срежете мимо порта.

Он и забыл. Сегодня весь Эддар празднует. Даже вся его родня собиралась, насколько он слышал.

Альберт вскочил на лошадь и погнал к подножью горы, туда, где у виноградников на большой площади собрался, наверное, весь город. Хотя найти в такой толпе старуху с сыном будет непростой задачей, но он всё равно не мог усидеть на месте.

Какая-то тревога поселилась в душе, он не понимал, откуда она взялась, и с чем была связана. Может, это слова Цинты про то, что чует он недоброе, может, ожидание того, что услышит от Шианы, а может его собственное предчувствие, но Альберту казалось, что ему нечем дышать. Словно внутри у него угасал костёр, и огонь, которому не хватало воздуха, превращался в густой удушливый дым, заполнявший лёгкие. Он искал объяснение этой странной внутренней тоске и боли, которая накатила внезапно, и не мог понять, в чём дело.

Под горой повсюду пылали костры. Кусок пляжа, усыпанного чёрным песком, с одной стороны ограниченный морем, а с другой с виноградниками, у подножья горы, был полон народу. Каждый год именно здесь праздник молодого вина собирал почти весь Эддар.