Огненная кровь. Том 2

Словно часть её души умерла…

— Умный учится на чужих ошибках, а дурак на своих, — произнёс Цинта, глядя на то, как князь снова и снова перечитывает письма, — и хоть и не хорошо это, тыкать в больную мозоль и злорадствовать, но как тут не вспомнить, как утром я говорил тебе, что план с Хейдой был дурацким!

— И что ты будешь теперь делать? Милена, поди, видеть тебя не захочет, а Драгояр снова попытается убить. Сомневаюсь, что вы теперь на одной стороне.

— В пекло Милену! И Драгояра туда же! — отмахнулся князь.

— И как ты собираешься занять место верховного джарта без союзников?

— Да я вообще уже не собираюсь его занимать! — Альберт вскочил и принялся ходить по комнате, потрясая письмами. — Ты думаешь, после всего этого я хочу жить с ними под одной крышей? Плести интриги и упражняться в злословии? Да гори они все огнём! Я не хочу быть верховным джартом, Цинта, и оставаться здесь тоже не хочу, и уеду, как только…

Он замолчал, швырнув письма на стол.

— Как только — что? — спросил Цинта с некоторым злорадством.

— А я и так знаю, что! — воскликнул Цинта в ответ. — У тебя, мой князь, на завтрак отъезд, на обед — место верховного джарта и месть родственникам, к вечернему чаю — дурацкий план, а на ужин ты снова идёшь к ней, чтобы дружить, ревновать, умирать за неё или спасать и погружаться в страдания! И с утра всё начинается заново! Да сколько же можно?! — Цинта всплеснул руками. — Всё крутится вокруг леди Иррис! И ты совсем спятил, мой князь. Решись ты уже хоть на что-то! Чего ты ждёшь теперь? Она хочет уехать и бросить Себастьяна — ну так слава Богам! Иди к ней, иди прямо сейчас, купи кольцо, встань на колено, как перед Хейдой, скажи, что любишь её и предложи уже ей стать твоей женой. Схвати в охапку и увези. А если она откажет, выброси кольцо в море, и поехали в Рокну или в Ашуман, к Дуарху на рога, лишь бы подальше отсюда!

Цинта был зол и расстроен. И испуган этой дуэлью. Сколько он видел драк, в которых участвовал Альберт, и не переживал — князь знал, что делает, хоть и половина из всех дуэлей были просто его прихотью и блажью. Но сегодня Цинта видел лица его родственников и понял, что этих врагов ему не одолеть одной только бариттой, и что это безрассудство в итоге его погубит.