Огненная кровь. Том 2

Или, быть может, она рассмотрит кандидатуры Тибора или Грегора?

Она даже сразу не смогла решить, что из всего этого наиболее ужасно. Рассматривать всерьёз кандидатуру пьяницы Тибора с огромным животом и вечным запахом вина или Грегора с его льстивой улыбкой и постоянно бегающими глазками? Или представить себя в объятьях Гасьярда с его жгучим огнём и немигающим взглядом, от которого она застывает, как кролик перед удавом? А может, хуже всего то, что ей и в самом деле три года придётся упиваться магическим средством, чтобы стало всё равно, кто в её постели? Чтобы легче было представлять совсем другие объятья и поцелуи?

Она вскочила. Пламя свечей взметнулось вверх и погасло, а Иррис бросилась прочь из Храма, чувствуя только одно — как тонкое веретено вихря превращается в смертоносный смерч, и лишь одно желание есть у неё внутри — выпустить его на волю, разрушить этот дворец до основания и самой погибнуть под его обломками.

Она вернулась в свои покои и принялась мерить шагами комнату. Мысли путались, перескакивая с одной на другую, и она никак не могла сосредоточиться на чём-то одном. Скоро ужин, и её ждёт Себастьян, а она в таком состоянии, что ни о каком ужине и речи быть не может. Но и нельзя бегать вечно, в конце концов, если она не придёт, это будет выглядеть странно, а лишние подозрения со стороны… всех ей уж точно не нужны.

Но постепенно, когда ощущение безвыходности немного отступило, когда сошла первая волна ужаса, обнажив факты, рассудок наконец-то возобладал над чувствами, и Иррис стала мыслить логически.

Только первая её мысль всё равно была об Альберте.

Тогда почему при этом между ними есть связь, которая взялась непонятно откуда, если конечно Альберт ей не врёт. Значит, проклятье не мешает создавать такую связь? Мешает сделать это с Себастьяном, но не мешает с Альбертом? Просто Гасьярд об этой связи не знает.

У Салавара были припадки ярости. Они же есть и у Милены. У остальных детей Салавара этого нет. У Альберта их нет. Он, конечно, творит безумства, но они скорее заложены в его характере, и делает он их в здравом уме и полном сознании.

Их детям может перейти это проклятье.

Такие же темпераментные, страстные, огненные, совсем как Альберт, и похожие на него мальчишки…

И от этой мысли она вдруг покраснела до корней волос.

Не просто подумала, она почти представила это.

Иррис бессильно опустилась на кровать и прислонилась лбом к колонне, поддерживающей балдахин.