Приключения Оги Марча

У Ренлинга я продавал спортивные товары, но сам охоту видел лишь в кино, если не считать отстрел крыс, которым занимался Саймон на складе, чему я не раз бывал свидетелем. Особенно мне запомнилась одна крыса - очень крупная, с горбатой, словно у кабанчика, спиной, сиганувшая к забору, быстро перебирая своими когтистыми лапками. Однако я не отказывался стать охотником. До нашего отъезда из Чикаго Тея брала меня за город, где я практиковался в стрельбе по воронам. Тогда мы вынужденно задержались в Чикаго. Тея ожидала письма от адвоката Смитти - Смитти звали ее мужа, и Тея воспользовалась ожиданием, чтобы преподать мне несколько уроков стрельбы в лесах на границе с Висконсином. Когда мы возвращались и она, сняв бриджи, в одной рубашке возилась с какой-нибудь пряжкой на своем обмундировании, чиня ее и ремонтируя, сосредоточенность и абсолютная поглощенность этим занятием и поза - согнутая шея, поднятые к лицу голые коленки, неуклюжие движения рук - делали ее похожей на десятилетнюю девочку. Но когда мы катались верхом в Линкольн-парке, она становилась сама ловкость. Я еще со времени Эванстона помнил, как ездить верхом, но в седле едва держался и на скачку это было мало похоже. Я еле поспевал за Теей, запыхавшийся, красный, тяжело подскакивая и ударяясь о круп лошади, кое-как ухитряясь не упасть, не грохнуться оземь, и чрезвычайно смешил ее своим видом.

Меня такие прогулки тоже развлекали, но, спешившись и отдышавшись, я задавался вопросом, какие еще испытания и навыки меня ждут. Вместе со снимками из клуба змееловов она хранила в своем кожаном бумажнике и другие - того лета, когда мы с ней познакомились в Сент-Джо, фотографии ее дяди и тети, сестры Эстер и спортивных состязаний с участницами в белых шортах с ракетками или в каноэ. Разглядывая карточку Эстер, я не ощутил ни малейшего волнения, в глаза лишь бросилось ее сходство с Теей. Среди прочих были и снимки родителей Теи. Ее мать увлекалась индейским бытом и на фоне туристского автобуса, в шляпе и мехах любовалась видами окрестных скал. Одна из фотографий особенно меня заинтересовала. Отец Теи сидел в коляске рикши в белом походном костюме и тропическом шлеме, глаза его под яркими лучами казались совершенно выцветшими, а пятна солнечного света превращали колеса в подобие лимонных ломтиков, вымоченных в чае.