Приключения Оги Марча

Все девушки на него пялятся. А больше всего твоя дочь Люси. Ты совсем стыд потеряла, крошка? В этой семье девицы так и норовят поскорей выскочить замуж.

Его слова вызвали протестующий визг, но Люси Магнус не перестала поглядывать на меня, хотя цвет ее лица изменился. Она была стройнее остальных членов семьи и не скрывала здоровую чувственность, хотя за ней зорко следил весь клан. Впрочем, никто из Магнусов не прятал свои чувства: в этом не было необходимости. Молодежь могла смело рассказывать родителям о своих желаниях, что приводило меня в восхищение. На Люси я тоже смотрел с удовольствием. Красавицей ее не назовешь, но лицо дышало здоровьем, кожа была нежной и чистой, грудки очаровательными, и она вертела ими как хотела. Правда, несколько крупный нос мог быть потоньше, как и рот, но зато широко распахнутые черные глаза сияли, а черные волосы струились как шелк. Я подумал о волосах, за которыми таилась ее девственность, и эта мысль увела меня далеко. Ее внимание меня не смущало, но смотрел я на нее глазами любовника - не мужа. Жениться я не собирался. Я хорошо видел, с какими трудностями столкнулся Саймон.

- Подойди-ка сюда, - позвал меня отец Люси, как выяснилось, для подробного допроса. - Чем ты занимаешься? - спросил он, подмигивая.

За меня ответил Саймон:

- Он в книжном бизнесе. Хочет накопить деньжат и окончить университет.

- Заткнись, сосунок, - оборвал его тот. - Я спрашиваю не тебя. Так чем ты занимаешься?

- Книжным бизнесом, как и сказал Саймон. - Я боялся, что подозрительность прозорливого старика все раскроет - мое воровство, странное жилище у Оуэнса, чудаковатых друзей. Для него книжный бизнес ассоциировался с голодающими продавцами Пятикнижия, в длинных бородах которых кишмя кишели вши, а ноги были обмотаны мешковиной.

- К черту ученье! Теперь учатся до седых волос. А на кого ты учишься? На юриста? Хорошо. Эти жулики нам пригодятся. Мои сыновья не ходят в школу. Дочки ходят, пока это хранит их от греха.

- Оги собирается пойти на юридический, - сообщил Саймон матери Люси.

- Да, - подтвердил я.

- Отлично, отлично, отлично, - сообщил дядя Чарли, допрос окончился, он отвернулся, и мы больше не видели его толстокожее лицо. Теперь он угрожал заботой дочери Люси, которая послала ему одну из своих улыбок. Я понимал, что она тем самым обещала во всем его слушаться, а он в ответ - выполнять все ее законные требования.

На меня странно посматривала и моя невестка Шарлотта - взгляд был теплый, вопрошающий и какой-то безнадежный.