Приключения Оги Марча

- Я бродяжничал, и мне не очень везло.

- Но почему ты бродяжничал? Твой брат сказал мне, что послал тебе деньги в Буффало.

- Он что, приходил к вам? - нахмурился я. - Вы хотите сказать, он пытался занять у вас денег?

- Я дал деньги. И еще одну ссуду.

- Какую ссуду? Я ничего не получил.

- Плохо. Моя глупость. Нужно было послать самому. - Эйнхорн проболтался, в его умных глазах промелькнуло удивление. - Он провел меня - да, провел. Ему не следовало так поступать с тобой. Тем более что определенную сумму я ссудил ему лично, а деньги, полагающиеся тебе, дал дополнительно. Может, он нуждался, но все равно это уж слишком.

Я кипел от негодования и в то же время чувствовал приближение настоящего горя, которое пересилит теперешнюю боль.

- Что вы имеете в виду? Зачем он одалживал деньги? Чего хотел?

- Если бы он только сказал, зачем ему нужны деньги… Я одолжил их, потому что он твой брат, - его самого я почти не знаю. Он связался с Ноузи Матчником - помнишь, мы еще с ним продавали земельный участок? Сейчас я могу вести дела с такими зубрами, но твой брат - новичок. Саймон заинтересовался тотализатором, но уже после первой игры «Уайт сокс» ему сказали, что он потерял свою долю, и, если хочет остаться в деле, должен принести еще сто баксов; теперь я уже знаю всю историю. Этих денег он тоже больше не видел, а когда стал кипятиться, ему крепко дали в зубы. Хулиганы Матчника избили его и бросили в канаву. Вот такие дела. Думаю, ты знаешь, почему ему так срочно понадобились бабки?

- Да, он хотел жениться.

- С ума сходил по дочке Джо Флекснера - так бы и не слезал с нее. Но теперь этому не бывать.

- Почему? Они же помолвлены.

- Мне жаль твоего брата, хотя он не очень умен и, по- видимому, я потерял семьдесят восемь баксов…

Перед моими глазами стояла жуткая картина - избитый, окровавленный Саймон валяется в канаве. Теперь я не мог говорить о смерти Бабули, о мебели, о выставленной из дома Маме - только слушать.

- Она уже не выйдет за него, - произнес Эйнхорн.

- Не выйдет? Не может быть!

- Мне это Крейндл сказал. Он сосватал ее своему родственнику.

- Неужели Пятижильному? - вскричал я.

- Твой желторотый кузен. Выходит, именно его рука раздвинет эти прелестные ножки.

- Нет, черт побери! Они не могли так поступить с Саймоном!

- А вот и поступили.

- Наверное, он уже все знает.

- Знает ли он? Да он уже был у Флекснера, устроил там настоящий погром, поломал стулья. Девушка заперлась в туалете, а старику пришлось вызвать полицию.