Купель Офелии

Скучаю по Вам безмерно, оттого дни кажутся мне бессмысленными и серыми. Дела мои скорбят. Имение почти разорено и вскорости будет пущено с молотка. Смута в душе моей и печаль. Дошли до меня слухи, что Ваш супруг активно скупает мои векселя и долговые обязательства, срок погашения коих близок, и собирается немедля предъявить их к оплате. Бог ему судья.

Однако не все так безнадежно, душа моя. Смею сообщить Вам о своей единственной радости. После упорных трудов у меня получилось победить окаянную болезнь.

Я нашел чудодейственное средство от напасти! Эпидемия в одночасье прекратилась. Теперь я могу почить на лаврах собственного тщеславия. Наконец-то хоть что-то в своей никчемной жизни я сделал стоящее. Посвящаю открытие Вам, любовь моя!

А теперь, моя ненаглядная Настенька, я Вас немного развлеку. Помните, на водах с каким нетерпением ждали мы нового номера «Вестника Европы», где печатались шарады и всяческие ребусы? С каким упоением мы их разгадывали? Свои труды по селекции и опыты по борьбе с напастью я тщательно описал в заводском журнале, который схоронил для Вас в условном месте.

Место то Вы легко отыщете, полагаясь на мои подсказки. Признаюсь, никогда в жизни я не встречал дамы с таким гибким умом, посему не сомневаюсь, что, когда Вы станете владелицей усадьбы «Алое», с задачей справитесь без всяческих затруднений.

Распоряжайтесь моим наследием по своему разумению и велению Вашего чуткого благородного сердца. Вот и все, моя ненаглядная.

Прощаюсь. Будьте здоровы и счастливы. Не печальтесь и не корите меня за неугодный Богу поступок. Честь не позволяет мне поступить иначе.

Донателла захлопнула папку.

– Это последнее письмо графа Беркутова. На рассвете следующего дня он застрелился, но оставил после себя загадку, которую княгиня Залесская так и не смогла разгадать.

– Ничего себе! – воскликнула Кристина. – В смысле, ужасная трагедия. Зря он так поступил. Мог бы продать свое открытие, разбогатеть и с долгами расплатиться.

– А вот и нет, – вредным голосом произнес венеролог Ильин, остудив общую радость.

– Почему это? – возмутилась Кристина.

– Потому что изобрести лекарство от этой болезни невозможно, иммунитет неустойчивый, – заявил Ильин. Хотел еще что-то сказать, но передумал, ухватился за козлиную бородку и принялся ее поглаживать, как старик Хоттабыч.

– Угу. Лекарство нельзя, а вечный двигатель, значит, можно? – ехидно спросила зловредная готка.