Однажды ты пожалеешь

За пару-тройку месяцев злость, как правило, успевает сойти на нет, прежде чем он снова оставит у меня на шее засос и я снова разозлюсь.

Дан опускается передо мной на корточки, упирается коленями в пол. Целует внутреннюю поверхность моего бедра, проводит ладонями по лодыжкам. Пытается расстегнуть мои босоножки, но я уже знаю, что у него не выйдет. Я и сама еще с этими застежками не справилась…

— Блин… — слышу его смешок внизу."

"Сама я смотрю в потолок, сжимая пальцами его плечи, пока сухие ладони гуляют по моим ногам и бедрам, забравшись под юбку. Эти прикосновения не нежные. Они требовательные, как и вектор движения его рта вверх по моему бедру. Этот вектор заканчивается у меня между ног, где меня касается его язык и пальцы. Они убирают в сторону полоску белья. Дан забрасывает мою ногу себе на плечо, и через секунду я со стоном зарываюсь пальцами в его волосы.

Осадчий не издает ни звука. Его язык двигается, губы тоже. Я работаю бедрами, то убегая, то снова толкая на себя его голову. Дан сильнее сжимает одной ладонью мою талию. Он может обхватить ее одной. А пальцы второй он добавляет к языку.

В моем топе больно колются о ткань соски. Горячие мурашки распространяются по животу. Я дышу через приоткрытые губы, исподлобья глядя вверх, в лицо Данияра, когда он выпрямляется. Его взгляд плывет. Склонив голову, Дан быстро, но глубоко меня целует, потом разворачивает лицом к стене, одновременно дергая за ширинку своих джинсов.

Соприкосновение наших бедер происходит со шлепком. Быстро, без разговоров. Горячее дыхание у меня на шее, мои стоны, мои пальцы в волосах Осадчего, когда я забрасываю назад руку, болтаясь в стальной хватке его рук. Он удерживает меня, фиксирует, пока быстро и жестко двигается. И когда его ладонь опускается вниз, а пальцы нажимают на нужную точку, я начинаю стонать во все горло и колотиться, а Осадчий сжимает меня в своих руках до гребаной боли…

— Вот так… — шепчет он. — Моя девочка…

Шелест его слов посылает мне из космоса оргазм.

— Дан!

Мои колени подкашиваются, в глазах белеет…

О том, что он тоже все, я понимаю по барабанящему мне в спину сердцу. Скорость этих ударов ни с чем не спутать. Ни с чем не спутать вязкое ощущение, которое Осадчий после себя оставляет, разъединив наши бедра.

Я болтаюсь в его руках еще какое-то время, пока мы оба не начинаем нормально дышать.

Данияр помогает мне усесться на банкетку, чтобы я наконец-то избавилась от своей обуви. Мне нужно в туалет. Я направляюсь туда первым делом, оставшись босой.