Формула одиночества

Об инее на деревьях... О нависших на карнизах сосульках... О студеном душе и стакане воды с кусочками льда...

Движение воды все убыстрялось... Призрачный лед таял от жары и превращался в легкое облачко...

Марина снова впала в забытье, и там, среди причудливых видений, фантастических ландшафтов и монстров из детских сказок, ее не покидала одна мысль: «Нужно бежать!» И она опять бежала, а огромный человек в черном все время настигал ее... В последний момент она вырывалась и звала, звала на помощь. Но никто не откликался. Она плакала от отчаяния. Однако все было напрасно. А человек в черном уже дышал ей в спину... И тогда она увидела Арсена. Он спешил к ней навстречу. Протягивал руки... А она вместо этих рук ловила пустоту... И тогда она закричала, громко, отчаянно... И открыла глаза...

Было совершенно темно и тихо. Она заморгала, сознание возвращалось к ней быстро, и по мере его возвращения Марину охватывала паника. Где она? Что случилось? Почему она до сих пор жива? И, главное, куда подевался Гиви?

Вместе с сознанием вернулись запахи. И самые сильные – сена, овчины и... табака. Марина осторожно ощупала себя руками. Оказалось, она лежит под толстым ватным одеялом и, похоже, на тулупе. Она явственно ощутила под пальцами завитки овечьей шерсти, а еще поняла, что у нее на груди покоится чья-то рука. Мужская рука, потому что только от мужчины могло так крепко пахнуть табаком. А еще он слегка похрапывал, чуть-чуть, почти неслышно, не заглушая тихих шорохов снаружи. Там, кажется, по-прежнему лил дождь.

Марина попыталась сесть, обнаружив при этом, что одета в тельняшку. Теплую и просторную. Она закрывала ей ноги до колен, но дальше они были голыми, и что самое ужасное – под тельняшкой у нее тоже ничего не было.

Она резко отодвинулась от спавшего рядом мужчины, но его рука, прежде безвольная, мгновенно превратилась в жесткую и сильную одновременно. И сжала ее плечо. А мужчина, его голос она бы узнала из тысячи других, сонно произнес:

– Не дергайся! Все нормально! Спи!

– Нормально? Спи? – Она решительно сбросила с себя одеяло. – Это ты называешь нормальным? Как я здесь очутилась? И, черт возьми, как ты здесь оказался?

Арсен с тяжелым вздохом поднялся и сел. Теперь она различала очертания его фигуры. И он тоже был голым по пояс. Вернее, остальное было скрыто одеялом. Но с него станется снять с себя последнее...

Он потер ладонями лицо, повернулся к Марине.