Формула одиночества

Теперь никакие усилия не могли привести «уазик» в движение. Вадик вернулся на бревно, а Арсен мысленно ему поаплодировал, хотя предполагал, какую ярость вызовет этот поступок у диверсантов...

Понятное дело, «партизаны» крайне нуждались в машине. Требовалось как можно быстрее покинуть место преступления, пока никто не хватился пропавшей группы. Конечно, их сильно тормозило наличие пленников. Но от них вряд ли избавятся в ближайшее время. Самое главное, что Игорь жив. Возможно, Гиви отложил расправу с ним на более позднее время, когда диверсанты остановятся на короткий отдых где-нибудь в глухих дебрях... И это давало Арсену какой-никакой шанс, хотя его палец то и дело непроизвольно ложился на спусковой крючок автомата. Но всякий раз с великим трудом ему удавалось совладать с собой, чтобы не затевать бесполезную перестрелку.

Может быть, впервые за многие годы Арсен вдруг понял, что ему очень страшно! Страшно до жути, до боли! И все оттого, что в руках у бандитов оказались не только его лучший друг, почти брат, но и женщина, о которой он последние двое суток думал почти беспрестанно."

"Арсен никогда не страдал чрезмерной влюбчивостью, да и нынешнее свое состояние отнюдь не считал влюбленностью. В присутствии Марины он испытывал постоянное раздражение, но совсем не то, причину которого пытаются отыскать, чтобы от него избавиться. Это раздражение странным образом возбуждало его, толкало на необдуманные, порой абсолютно дикие поступки. Он терял над собой контроль, а порой и рассудок, стоило ей посмотреть на него своими необыкновенно черными, агатовыми глазами. В женские чары Арсен не верил, но с первых минут их знакомства его точно подменили. Он перестал управлять своими эмоциями, а в голове словно гвоздь засела одна мысль: эту женщину он знает всю свою жизнь. Каждая черточка ее лица, на удивление тонко выписанного природой, длинная изящная шея, плечи, руки – все в Марине было бы идеально, будь она в роскошном светском наряде, но абсолютно не сочеталось с шоколадной от загара, хотя и такой теплой и шелковистой кожей. Арсену все время хотелось коснуться ее пальцами. И всякий раз, когда это удавалось, его бросало в дрожь и в горле мгновенно пересыхало.

А Марину как будто совсем не беспокоило, как она выглядит. Она носила то, в чем ей было легко и удобно, – майки, шорты, кроссовки, джинсы и спортивные куртки. Безупречность потерпела поражение в борьбе с разумностью, но и эта одежда придавала ей особый шарм, впрочем, на одежду Арсен обращал обычно мало внимания.