Бесконечная одержимость

— Это серьезный вопрос, голубка? — Его голос все еще ровный и богатый, британский акцент прорезает каждое слово, но он кажется удивленным тем, что я сказала.

Я прикусываю губу, и ко мне возвращается часть моей застенчивости.

— Я просто привыкла к тому, что после такого, парням нужно снова полностью напрячься. — Пробормотала я. — Они всегда говорят, что это отвлекает. — Я пытаюсь вспомнить хоть одного мужчину, с которым я когда-либо была, и которому не нужно было быстро поглаживать себя до полной эрекции после того, как он опускался на меня на те самые две или три минуты, чтобы я стала достаточно влажной для проникновения — никогда недостаточно для того, чтобы я кончила, — но не могу.

Он небрежно фыркает, и на мгновение полированный фасад сползает. Достаточно, чтобы я поняла, что он играет роль. Что человек, который находится со мной в этой комнате, в этом клубе, — не тот, кем он обычно является снаружи. Кто бы это ни был, я никогда не узнаю. Я жду, что почувствую себя разочарованной или лишенной чего-то, но, на удивление, этого не происходит.

— От твоего вкуса я становлюсь мучительно твердым, голубка, — пробормотал он. — Я не могу придумать ничего более возбуждающего, чем заставить тебя кончить на моем языке. Я бы делал это всю ночь, если бы у нас было больше времени.

— Не думаю, что смогу выдержать это снова, — признаюсь я, и он мрачно усмехается.

— Сможешь, — обещает он. — Но, возможно, не сегодня.

Я тяжело сглатываю, снова глядя на толстый, угрожающий гребень, упирающийся в его ширинку.

— Чего ты хочешь? — Мягко спрашиваю я, приподнимаясь с подушек. — Ты тоже хочешь орального секса или…

— Я ничего не хочу, — твердо говорит он, начиная сползать с кровати, и я инстинктивно протягиваюсь к руке в перчатке. Он замирает, и я с любопытством смотрю на него.

— Я не понимаю. — Я хмурюсь. — Ты возбужден. Ты сам только что это сказал. Ты не хочешь трахнуть меня? Или воспользоваться моим ртом, или… — Я чувствую, как мои щеки снова вспыхивают, и мне странно обидно, что он не хочет, чтобы я вернула удовольствие, которое он только что мне подарил.

Его улыбка слегка смягчается, когда он встает.

— Нет, — спокойно говорит он. — Я думаю, ты всю жизнь ожидала, что за любое удовольствие, которое ты получаешь, тебе придется что-то дать взамен. Так что, думаю, сегодня, голубка, ты должна только брать.

Он опускается в кресло у окна, его длинное, мускулистое тело расслабляется в нем.