Развод. Я тобой одержим

Большой-большой айсберг, который сверху подтаял, но под водой глыбы льда так и остались.

Я не считаю себя хуже кого-то, но и слушать о своей никчемности не хочу. А по Наталье Викторовне видно, что вот-вот взорвется.

– Не начинай, мам, – предостерегающе просит родительницу, после переводит взгляд на меня. – Вы знакомы, да?

Натянуто улыбается мне. Ему неудобно.

Мне тоже!

Ответить я не успеваю. Только рот открываю, как из оскорбленной женщины льется словесный поток.

– Булавина – звезда наша! Сколько крови мне попила! Маловато, считаешь? – ее взгляд блуждает с меня на Георгия. – Решила второй заход совершить? И не стыдно?

Старается конфликт раздуть. Но тут она своего не добьется!

Малыш намного важнее.

«Мне нельзя нервничать», – повторяю себе.

Георгий быстро преодолевает расстояние, разделяющее его с матерью. Одной рукой хватает её за локоть, второй – сумку с бетонного пола.

Видимо, крепко сжимает, потому что она замирает, широко глаза распахнув.

– Или ты прекращаешь на публику играть, или я тебе такси вызываю, – скупо варианты озвучивает.

Смесь удивления и искреннего непонимания её лицо искажает.

– Меня, родную мать, выгоняешь из-за девчонки? Как же так? – несколько нервно и неуверенно спрашивает, понимая, что сын не шутит.

Совсем не хочется, чтобы из-за меня родные ругались, но сейчас вопрос не в этом даже. Женщина совсем забывает, что рядом стоит её внучка.

К чему эти сцены? Мне не понять.

Георгий молча пожимает плечами.

– Вот так, значит? – взвивается женщина. Ущемленное эго просит возмездия. Зло прищурившись, бросает на меня злой взгляд. – Из-за неё?

– Мам, я тебе всё сказал, – все тем же тоном он отвечает.

Всю жизнь стараюсь меньше отсвечивать. Не выходит.

Надо же было такому случиться, чтобы в большом городе встретиться именно с этой женщиной и ее семьей! Знакомых у меня не так много, поистине, чудеса.

Лизонька старается сжаться. Как ребенку понять такие приходы? Никак!

Ощущаю, как ее маленькая ладошка касается моей.

– Ты ведь не уйдешь? – глядит на меня, вскинув голову. – Бабушка редко к нам приезжает. Они с папой не дружат. Она пьет с нами чай и едет домой. Останься, пожалуйста.

Мне не хочется присутствовать при семейных разборках, но я не понимаю, как девочку можно бросить.

Дурная няня. И бабуля не лучше. Как на подбор собрались. И если наемный персонал можно сменить, то с родными сложнее.

После расставания с Маратом я часто на мысли себя ловлю: мне бы хотелось иметь родного человека. Любого, даже с закидонами.