Развод. Я тобой одержим

 – С каких пор тебя перестало волновать дело всей твоей жизни? Это из-за…, – его взгляд летит в сторону шкафа. Того самого, который я только что открывал. – Ты из-за неё, что ли? Рат, ну ты бы с ней поговорил, а? Может, ошибка какая-то? Ну не могла Ро так хотеть ребенка и передумать резко.

Как пацана отчитывает.

– Ты такой интересный. Думаешь, я с ней не разговаривал?

Вообще всё с этого и началось. Я никогда бы не стал жену проверять. Пока не увидел ее выходящей в обеденный перерыв из отеля. Лицо было скрыто очками солнцезащитными, зато всё остальное…

Трудно шмотье не узнать, когда ты сам её на работу утром везешь. А до этого помогаешь одеться. Еще раньше – ходишь по магазинам и советуешь, что ей больше идет.

Ничего бы не было, если бы она не соврала мне, глядя в глаза. Уверяла, что весь день провела на работе. Никуда не выходила. Вообще никуда. А камеры видеонаблюдения из её лицея говорили совершенно иное."

"Глава 23"

"Марат

Моё раннее детство вполне можно счастливым считать.

Любящие друг друга и меня родители. Полная свобода действий. Большое количество друзей.

Всё изменилось перед моим восьмилетием. Один день разделил жизнь на «до» и «после».

Мы с мамой возвращались домой из школы. Одной рукой я сжимал лямку портфеля, другой придерживал маму. Думал, помогаю ей не поскользнуться на льду.

Я чертовски гордился собой, когда мы дошли до подъезда, ни разу не упав.

Зима в тот год выдалась лютая.

Когда озвучил маме свои мысли, она подтвердила, заверив меня, мол, путь до школы ей дался с трудом – несколько раз едва не свалилась в сугроб.

Наверняка приукрасила, чтобы мне сделать приятно.

Для понимания: в прошлом, до замужества, она профессионально занималась танцами, и с координацией у неё всё было великолепно.

Если копнуть еще глубже, то я был ребенком, которому требовалось очень много тактильного контакта: испытывал огромное удовольствие и даже счастье, когда она меня гладила, расцеловывала щеки или просто за руку держала. Отец этого не понимал, поэтому маме приходилось порой тайком дарить мне прикосновения, чтобы не провоцировать наши с ним ссоры.

Дойдя до дома, мы принялись за дела. Каждый за своё: отправив меня заниматься, мама начала готовить, обещала испечь мой любимый пирог с абрикосами. Она специально запасалась ими летом. Морозила или консервировала, точно не помню.

Ближе к вечеру, когда я почти закончил делать уроки, из коридора послышался шум.

Отец вернулся с работы.