Развод. Я тобой одержим

Многое ожидал, но точно не такое… Если за Ро он просто следил, то с девицей, похожей на неё, вытворял такое, что нормальному человеку в голову не придет делать, а тем более снимать. Законченный извращенец.

– Ох! Раскопали? – в полумраке допросной, где мы сидим, его глаза начинают полыхать, словно раскаленные угли. – Понравились фото?! Она у тебя красавица! Не ценил ты своего счастья, Марат, – качает головой, губы недовольно поджав. – Не ценил! Таким девочкам ведь что нужно? Внимание! А ты весь в работе! Нечастые отпуска да свободные выходные раз в месяц. Так, Маратик, нельзя! Я всё думал, что же жена в тебе нашла?! Такая куколка…

– Рот свой закрой! – самоконтроль резко меня покидает. Золотистые мушки перед глазами плясать начинают, так плотно челюсть сжимаю. Хочется шею ему сломать и вырвать язык, чтобы больше о ней и слова не мог сказать.

– Ты сам спросил, чего ж мне молчать? – откидывается на спинку стула, на сколько это позволяют сделать оковы. – Я её когда впервые увидел, сразу подумал о том, как маменька ей имя выбрала превосходно. Аврора, Заря-я-я… Ради такой девушки можно горы свернуть. А покладистая какая?! Терпела тебя. Представляю, как с ней забавляться приятно, – оскаливается. – Вы ж детдомовские. Чуть приласкай, и руки облизывать будет.

Всё.

Слепящее ярко-желтое пламя взор застилает. Дыханье спирает, будто грудь пробивают кувалдой. Задворками сознания понимаю, для чего я здесь, но изображать равнодушие не выходит.

Ублюдок.

Адские эмоции сердце захлестывают, топят его в отвращении и злости.

Одна его усмешка, и я взрываюсь. Подскакивая с места, в несколько шагов преодолеваю расстояние, нас разделяющее.

Один удар. После – скулеж.

Прихожу в себя, только когда конвойный сжимает мое плечо, стараясь оттащить от Раиса.

– Неблагодарный щенок! – хрипит Закиров. Хватается за свою бычью шею, как только отступаю на пару шагов. – Ты сам всё испортил! Я тебя не заставлял её выгонять! Только немного подтолкнул! Кто виноват, что повелся?

От осознания собственной глупости боль под кожей пульсирует. В глазах темнеет, и я тону в своих личных страхах.

– Рассказывай! – требую, вновь усаживаясь на стул.

На этот раз нас наедине не оставляют. Боятся, что не удержусь? Возможно, правы. Состояние пограничное.

– Аврора твоя игнорировала меня с самого начала, представляешь? Я думал, чем же ты так её очаровал?! Статный, конечно, мужик, но это не то.