Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ)

– Ты ничего не видел, – убедительно произнес его величество, в тоне его слышалась угроза.

В общем-то, Эдуард прав. В слишком компрометирующей позе нас застали. Учитывая, что слухи о личности следующей фаворитки уже распространились, я бы не хотела дополнительных пересудов.

Но меня все равно задело, что их свидание с леди Фаморой, он не скрывал. А со мной, стало быть, не хочел быть застуканным.

– Разумеется, ваше величество, – ответил ему мальчишеский ломкий голос.

– Иначе выпорют прямо здесь, на конюшне, понятно?

– Не дурак, ваше величество, – шмыгнул носом помощник конюха.

– Ни ледей, ни королей, никого не видел сегодня.

Меня начал разбирать смех. Кусая губы, я старалась его сдержать, но у меня плохо выходило, поэтому, уткнувшись лбом в мощную спину, я позволила себе похихикать в кулачок.

– Тогда проваливай, – нетерпение в голосе Эдуарда меня позабавило.

– Тогда можно я заберу… – опят шмыгнул мальчишка, – ну ее…

– Кого? – напрягся Эдуард.

– Лошадь, ну не ледю же, – бесхитростно пояснил тот.

– Ледей на конюшне не было, я ж говорю, не дурак.

Я закусила кулак, чтобы не расхохотаться в голос.

Эдуард с тяжелым вздохом разрешил:

– Забирай.

Мне стало видно, как парнишка бочком, стараясь не смотреть в мою сторону, подобрался к Малышке и, перехватив повод, завел ее в конюшню.

Его величество обернулся ко мне, и выражение крайней досады на его лице, добило меня окончательно. Я рассмеялась.

Это все настолько нелепо, что могло произойти только со мной.

– Тебе идет смеяться, Мими, – Эдуард вгляделся в мое лицо.

Он уже не обнимал меня, но стоял так близко, что мне казалось между нами творится что-то особенное.

– Тогда не заставляй меня плакать, – ответила я.

– А ты меня не провоцируй, – сверкнул он жгучим взглядом, ошпарившим меня словно кипятком. – Тубероза прекрасна своей ветреностью, но я не отличаюсь терпением, Амелия.

– Я – свободная леди, Дуду.

– А я – твой король, – Эдуард костяшками пальцев провел по моей щеке, подушечкой пальца прикоснулся к моим губам.

– Не забывай об этом.

Это было произнесено так, что у меня подогнулись колени, и по телу разлилось неясное томление. Трепет, охвативший меня при этих словах, был мне не ясен, но я поняла, что все напрасно. Эдуард по-прежнему опасен для моего сердца.

– Беги, Амелия. У тебя сегодня ужин с его величеством, – напомнил он мне о своем приглашении на королевскую трапезу и усмехнулся: – Говорят, Эдуард не любит непунктуальных.