Жена по обмену (СИ)

— Когда мы начнем летать? — интересуюсь я. Стараюсь не смотреть на руки Хэла, перебирающие шерсть на загривке Анки.

— Когда будешь готова, — раздается в ответ.

Ох, уж эти его руки. Волне могу представить, как Хэл держит оружие. И как ласкает какую-нибудь куртизанку.

О чем это я?..

— Думаю, на сегодня достаточно! — объявляет Хэл. — Помочь тебе спуститься?

Не дожидаясь ответа, подходит к Мурзику. Обхватывает мою талию, поднимает в воздух. Легко, точно вешу не больше цветка одуванчика.

Хотя, это не я, а Тамани. Ее сердце готово выпрыгнуть из груди. Ее дыхание учащается. На короткий миг ее пышная грудь касается твердой, как сталь, груди Хэла.

— Спасибо за урок, — благодарю я и спешу отойти подальше.

Убеждаю себя, что ни капельки не желаю Хэла. Вот нисколечко. И вообще, его тело и тембр голоса не волнуют меня. И дурные мысли не посещают голову. Лишь бы не начали сниться эротические сны с его участием. В такие минуты трудно себя контролировать.

— Увидимся завтра, — произносит Хэл. И это звучит как приглашение. Почти что на свидание.

— Завтра не смогу, дела, — сбивчиво объясняю я. Вспоминаю о действительно важном событии. — У меня в планах поездка на завод. Так что с уроками придется подождать. Прости, Мурзик.

Целую котяру в мокрый нос. Прощаюсь с Хэлом и чуть ли не бегом несусь к дормезу. Будто двери и расстояние могут спасти от мыслей о Хэле. Предательских мыслей, совершенно ненужных.

— Нельзя проводить с ним столько времени, — жалуюсь сидящей рядом Мине.

Служанку и двух охранников приставил ко мне дядя. Во время занятий они наблюдают за нами. Следят, чтобы не натворили лишнего. Но разве могут они контролировать мысли и чувства?

К сожалению, нет.

— Мне кажется, вы нравитесь рейну Хэлу, — делится наблюдениями Мина. — Он вам тоже. И не говорите, что это не так.

Неужели я настолько предсказуема? Прижимаю ладони к пылающим щекам и упрямо возражаю:

— Тебе показалось. Между мной и Хэлом целая пропасть, которую невозможно завалить парой комплиментов и улыбкой. Чтобы я испытала к нему приязнь, нужно что-то большее.

— Сердце само знает, кого любить, — философствует Мина.

Хочет добавить что-то еще, но я ее останавливаю.

— Смотри, — указываю в окно дормеза, — ни рейн ли Бэл идет по улице?

— А почему в плаще с капюшоном? — удивляется служанка. — Главные жрецы могут ходит по улицам в любое время суток, их никто и пальцем тронуть не посмеет.