В объятиях страсти

"

"– Можешь ли ты простить, Рена, такого болвана? Кото­рый обидел самое дорогое ему существо и не способен ужить­ся сам с собой. Я приехал, чтобы на коленях просить у тебя прощения, просить поверить в мою любовь. Я хочу только твоей любви и обещаю, что, какие бы испытания ни ожидали нас впереди, мы встретим их вместе. Я пытался жить без тебя, но, как выяснилось, я всего лишь половинка. Без тебя все, даже борьба за свободу, представляется мне бессмысленным. Не­ужели я так жестоко тебя обидел, что ты никогда не признаешь во мне своего мужа? Неужели я потерял тебя навсегда?

Трейгер впился взглядом в ее глаза, пытаясь заглянуть в душу Сирены.

И вся ее горечь растаяла. Разве может она оттолкнуть Трейгера, когда голос его так мягок, а прикосно­вения так нежны? Что бы ни происходило между ними, ее любовь оставалась неизменной, лишь таилась в глубине души до поры до времени подобно тлеющим углям, способным в считанные секунды зажечь костер. От одной мысли о ласках мужа жаркая волна разлилась по ее телу.

Сирена робко протянула руку и убрала с его лба спу­танные пряди черных волос и прошептала:

– Трейгер, даже не надейся.

До Трейгера дошел смысл ее слов: он потерял ее. Сам уничтожил подаренную ему когда-то любовь, и теперь Сирене нечего ему предложить.

Трейгер хотел встать, но Сирена схватила его руку, поднесла к своим губам и заверила дрожащим голосом:

– Раз ты любишь меня, я готова следовать за тобой хоть на край земли. Я не переставала тебя любить, даже когда ты в этом сомневался.

В моей жизни не было друго­го мужчины и никогда не будет. Если я отдаю свое сердце и душу, то отдаю их навеки.

– Я приложу все усилия, чтобы сохранить их огонь, – поклялся Трейгер и приник к ее губам, упиваясь поцелуем в отчаянном стремлении к тому, чего так долго был лишен.

Он сжимал в объятиях единственную женщину, которой удалось покорить его неистовое сердце. Проживи Трейгер Грейсон еще хоть сотню лет, чувства к жене останутся неиз­менными. Сирена стала его солнцем и луной, ожившей мечтой и глотком воздуха.

Он восхищался каждой гранью ее незау­рядной личности, пылким темпераментом и острым умом. Его завораживали изумрудные глаза, осененные пушистыми рес­ницами; очаровывало сияние солнечных лучей, запутавшихся в ее кудрях; восхищала нежность кожи под его пальцами.

– Боже, каким же олухом надо быть, чтобы потерять столько драгоценного времени, – севшим голосом произнес Трейгер, обнимая Сирену.