В объятиях страсти

Преображе­нию также способствовала бесформенная одежда, которую Анна нашла в сундуке своей матери. Многочисленные под­кладки превратили девичьи формы в тяжеловесную фигуру своенравной старухи, приближавшейся к своему восьмидесятилетию. Плотная вуаль из кружев надежно скрывала лицо, но Сирена предприняла дополнительные меры пре­досторожности, надев седой парик, очки и разрисовав лицо плотной сеткой морщин.

Она надеялась, что в образе своей суровой прямоли­нейной бабки сможет держаться холодно и справиться с Трейгером.

Результат превзошел все ожидания.

Он относился к вдове с настороженной почтительнос­тью, несмотря на все утверждения, что преклонный воз­раст не является достаточным основанием, чтобы заслужить его уважение. Капитан Грейсон не потерпел бы колкостей от жены, но и пальцем не тронул ее бабушку, за что Сире­на была ему благодарна.

Прикосновения Трейгера таили опасность, и она боя­лась, что растает как безмозглая дурочка. В роли старушки Сирена могла безнаказанно дразнить Трейгера, со злорад­ным удовольствием расплачиваясь за все прежние обиды.

С очень приятным чувством она огрела мужа тростью, нис­колько не сомневаясь в том, что Трейгер, каким бы прохо­димцем и мошенником он ни являлся, не посмеет коснуться старой женщины.

Да, прячась под темной вуалью, Сирена пребывала в относительной безопасности, но ее безумно страшила пер­спектива появиться перед Трейгером без маски. Ведь она так и не избавилась от чувств, которые старалась похоро­нить, но которые оживали по ночам, преследуя ее в сладостно мучительных снах.

После кошмара, пережитого во время сражения и гро­зы в Уайт-Плейнсе, Сирена поклялась вечно презирать Трейгера. Она нашла приют у подруги, не решившись вер­нуться домой из опасения, что Оливия тут же донесет лоялистам о «сообщнице» Натана Хейла.

Замаскировавшись под собственную бабушку, Сирена отправилась в поместье и с огромной радостью узнала, что Оливия покинула дом.

Мачеха числилась второй от конца в списке тех, кого Сирена хотела бы видеть. А последним чело­веком, которого желала бы встретить, был Трейгер, но, увы, он не замедлил явиться, чтобы в очередной раз породить в ее душе смятение.

Увидев мужа на пороге гостиной, усталого и осунувше­гося, она ощутила потребность утешить его и утешиться самой в объятиях любимого мужчины, едва сдерживаясь при этом, чтобы не огреть наглеца тростью.