Среда обитания

Там есть место для ненависти, эгоизма, жадности, корысти, тщеславия, честолюбия, но нет места для бога. Душа человека так плотно занята собственными эмоциями и проблемами, что в ней не остается место ни богу, ни настоящей любви. Вы, наверно, решили, что я мизантроп после всех этих слов. И будете правы. Я стал беспощаден к себе и к остальным, как человек, ушедший от своего бога. Поэтому с тех пор я ничего не боюсь и никого не признаю. И если среди этой четверки и мог быть человек, который меньше всех верит в человеческую порядочность, в божественную справедливость, в рай после смерти и вообще в благие чувства, то он сидит перед вами.

У вас есть еще вопросы?

– Нет, – ответил раздавленный его словами Дронго, – вы уже все сказали.

Глава 9

В ресторане было довольно много посетителей. Дронго не уточнил, на какую фамилию заказан столик, и поэтому ему пришлось довольно долго ждать, пока появится сам Валерий Арсаев, который приехал с пятнадцатиминутным опозданием.

Он долго извинялся, затем назвал какую-то французскую фамилию, на которую был заказ. Их провели в зал, усадили за стол, стоявший у стены, очевидно, так попросил сам Арсаев. Он был одет в модный костюм из тонкого английского сукна в полоску. Голубая рубашка и галстук от «Zilli» смотрелись весьма приятным фоном его одежды. Запонки были стильные, в виде двух змей, обвивающих друг друга. Арсаев был выше среднего роста, имел правильные черты лица, светлые глаза, красивые карие волосы, щегольские черные усы и, несомненно, нравился женщинам. Во всяком случае, на них оглянулись две подруги, приехавшие сюда поужинать и, судя по их одежде, принадлежавшие к элите бизнес-класса.

Дронго подумал, что в свои тридцать лет он был совсем другим. Нет, он не завидовал молодости Арсаева, он просто констатировал, что был другим. Не похожим на нынешних молодых и на молодежь восьмидесятых. Может, потому, что вся его жизнь сложилась так непредсказуемо интересно.

Ведь он начал ездить по всему миру совсем молодым человеком, что было невозможно для его ровесников. Может, поэтому он и стал совсем иным. Или он мог быть другим? Судьба играет человеком или человек управляет судьбой? Трудно ответить на этот вопрос. Иногда он размышлял, как могла сложиться его судьба, если бы совсем молодым человеком он не попал на закрытое производство, не уехал в Москву, не получил бы назначение за рубеж.