Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

Но филиппинцу то ли не захотелось ехать в дождь, то ли он не понял, что от него требуется, но у яхт-клуба он не появился, и Бикслер, злой до безумия, решил пешком добраться до какого-нибудь места, где можно найти такси или позвонить. Я попросил показать водительское удостоверение и кредитные карточки. Сказал он мне и название своей яхты. Копы все проверили.

– Отлично. Именно это я и хотел узнать. Так что насчет самого убийства?

– Так вот, по словам Бикслера он увидел большой двухместный автомобиль, который ехал очень медленно, словно водитель кого-то искал.

Потом женщина в белом дождевике махнула рукой, и автомобиль остановился. Женщина встала на подножку, похоже, поговорила с водителем, дала ему какие-то указания. Потом спрыгнула и скрылась в тени одного из складов. Автомобиль медленно покатил дальше. Свернул на боковую улицу. Бикслер подумал, что больше он этого автомобиля не увидит, но он появился на ближайшем перекрестке и вновь покатил вдоль тротуара со скоростью десять-пятнадцать миль в час[7]. Бикслер подумал, что его могут подвезти и вышел на середину дороги. Но тут вновь появилась женщина в белом дождевике. Она выбежала под свет фар и замахала руками, останавливая автомобиль. Бикслер зашагал к нему. Он сказал, что их разделяло ярдов пятьдесят[8]. Женщина в белом опять встала на подножку, а потом Бикслер увидел вспышки и услышал грохот выстрелов автоматического пистолета: «Бах! Бах! Бах!..» Он не может сказать точно, сколько их было. Может, шесть или семь, но, скорее всего пять. Женщина в дождевике спрыгнула с подножки и бросилась бежать по подъездной дороге к одному из складов. Бикслер побежал к автомобилю. Но прежде чем он добрался до него, увидел как с подъездной дорожки выехал седан, по его словам, «шевроле», за рулем которого сидела женщина в белом дождевике, хотя полной уверенности у него нет. Выехав на улицу под рев двигателя, седан набрал скорость и растворился в дожде.

Подбежав к автомобилю, Бикслер увидел, что водитель привалился к левой дверце. Рука, плечо и голова высовывались наружу, кровь стекала по борту к подножке.

Бикслер говорит, что это был Ренволд Браунли, буквально нашпигованный свинцом. В том, что он мертв, сомнений быть не могло.

– Как он узнал, что это Браунли? – спросил Мейсон.

– Я задал ему этот вопрос. Видите ли, этот парень – яхтсмен, как и Браунли. Они встречались раз или два на обедах в яхт-клубе, и Бикслер неоднократно видел Браунли в клубе. Он клянется, что ошибки быть не может. Убили именно Браунли.