Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

Но которые, по моему мнению, очень ясно указывают на то, что дверь заперли после того, как и Марджори, и убийца покинули квартиру, в которой было совершено убийство.

– И это ультиматум? – Если хотите это так сформулировать, то да. Это ультиматум, – подтвердил Брэдбери. – Я не хочу говорить вам резких слов, Мейсон. Не хочу, чтобы вы чувствовали, будто я специально создаю вам трудности. Не хочу подставлять вас под удар, но, Боже праведный, я собираюсь помочь Марджори Клун. Я намерен добиться к ней справедливого, непредвзятого отношения.

Мы это все уже обсуждали.

– И для Боба Дорая? – уточнил Мейсон.

– Я ожидаю и оправдания доктора Роберта Дорая.

– Разве вы не понимаете, что практически все факты совершенно определенно указывают на его виновность?

– Конечно, понимаю! – воскликнул Брэдбери. – Вы что, считаете меня дураком?"

"– Ни в коем случае, – с уважением ответил Мейсон. – Я просто отметил, что вы хотите от меня слишком многого.

Брэдбери достал из кармана бумажник.

– Теперь, после того, как мы обсудили положение дел, я готов признать, что поручаю вам очень серьезное и трудное дело, но я также готов соответствующе заплатить за выполнение этой работы.

Я уже отдал вам аванс в размере тысячи долларов. Сейчас я вручу вашей секретарше еще четыре тысячи долларов. И заплачу вам еще после того, как присяжные вынесут оправдательный приговор.

Брэдбери был банкиром и считал деньги четко и уверенно. Он отсчитал купюры и вручил их Делле Стрит. Она вопросительно посмотрела на Мейсона.

Тот кивнул.

– В любом случае мы понимаем друг друга. По крайней мере, это радует. Но я хочу обратить ваше внимание еще на одну момент, Брэдбери. Я буду представлять и доктора Дорая, и Марджори Клун. Я буду биться за оправдательный приговор. Но я должен вам сказать о себе то же самое, что вы мне сказали о себе. Вы борец по жизни. Как и я. Обратите на это внимание. Вы боретесь за себя. Я борюсь за своих клиентов. Когда я начну бороться за Марджори Клун и доктора Дорая, то буду делать именно это: бороться.

Половинчатых мер не будет.

Брэдбери и глазом не моргнул. Его лицо не изменило выражения, ни один мускул не дрогнул.

– Мне плевать на то, что вы делаете, черт побери, и как. Простите, мисс Стрит, что выражаюсь в вашем присутствии. Я знаю одно: я хочу, чтобы эти два человека получили оправдательные приговоры.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, мистер Брэдбери, – эмоционально заговорила Делла. – И я думаю, что вы ведете себя отвратительно.