Сказание о Старом Урале

Демидов до сих пор терялся в догадках, отчего это императрица вдруг задала такой щекотливый вопрос о серебре, да еще при всем дворе. Он боялся думать, что до Петербурга уже дошли слухи про колыванское серебро и чеканку рублей под невьянской башней...

Еще глубже взволновала Акинфия некая беседа с герцогом Бироном, хотя велась она мимоходом, шутливо, будто невзначай, перед самым обратным отъездом Демидова на Урал. Бирон дал понять, что необходимо перехватить у Татищева и взять в демидовские руки рудные богатства Кушвы. Демидов знал теперь уже подробно о новооткрытой горе. Его мучило сознание, что за такое дело можно взяться только самому. А ведь для этого придется ехать к Татищеву на поклон! К генералу Татищеву, который был и остался прежним врагом Демидова. Недаром на обратном пути с кушвинского месторождения генерал Татищев, услышав, что Акинфий в Невьянске, отправился в свой Екатеринбург по другой дороге. Не посмотрел на то, что она плоха и много длиннее пути через Невьянск.

Много дум передумал Акинфий Никитич, и один, и с верными людьми, взвешивая и оценивая все способы, законные и незаконные, чтобы обойти Татищева и добиться цели любой ценой: исполнить желание Бирона, прибрать к рукам новое кушвинское месторождение. Однако все планы оказывались ненадежными. В конце концов Акинфий Демидов решил отправиться к Татищеву и попробовать заполучить руду обычным простейшим демидовским способом – подкупом.

Богач Демидов слишком хорошо знал, как мало в России людей, неподатливых на золото, когда из-за спины сонливой императрицы страной управлял озлобленный и хищный Бирон. Может, и Татищев окажется «поползновенным»? Значит, нужно действовать и пробовать. Ведь генерал уже не молод, а старость любит сытый покой. Личное состояние командира, говорят, не велико: немудреный домишко в столице и какая-то вотчина. При его-то славе умнейшего сановника в государстве! Разве сановники так идут к закату дней своих?

А у него самого, Акинфия Демидова, в столице не один дворец. Чего стоит, скажем, уступить любой Татищеву? В придачу к горке серебра за гору железа? Демидов был уверен, что любые расходы, любая взятка с лихвой вернет эта диковинная гора магнитного железняка.

Все же Акинфий со дня на день откладывал отъезд в татищевскую крепость, хотя Сусанна до того раздобрилась, что велела отправиться к генералу на ее новой тройке."

"Но удерживали Акинфия в доме не риск возможной неудачи, не перспектива генеральской неуступчивости.