Сказание о Старом Урале

Все туда и подались,

– Отчего померла?

– В пруду утопла.

– Купалась, что ли?

– В садовом утопла. Сама порешила себя.

– Дьяволы! Покойником в доме хозяина приветите после долгого пути.

– Тредневось горный командир мимо нас проследовал.

– Без тебя наслышан. Хорошо, что хватило у вас ума маршем встретить слугу государыни. Самойлыч, баню! Всего меня пылью запорошило.

Уже от дверей Демидов крикнул кучеру:

– Данила, коней помыть, досуха протереть и выскрести. А через часок сюда во двор в недоуздках привести... Не лошади – сокровища!

* * *Вымытый Самойлычем в бане, Демидов напился квасу, надел новый, только что сшитый в столице шелковый камзол вишневого цвета с золотым шитьем. Оглядел себя в зеркале, крикнул Самойлычу:

– Маремьяну ко мне!

– Изволили запамятовать, сударь-с: на погосте она со всеми.

– Ишь ты! И старуха, стало быть, там? Небось когда мой час пробьет, вас за гробом плетями придется гнать?

– Чур, чур, наше место свято! Страсти какие, господь с вами, сударь-с...

Демидов резко обернулся на знакомый, давно не слышанный голосок... Сама пожаловала!

– Сусанна Захаровна! Самойлыч, вон!

Она кинулась к нему, охватила его шею, целовала часто, шептала, задыхаясь от волнения:

– Родимый! Радость моя! Воротился? Соскучилась, тоскую, а он там, в Петербурге, и бровью не ведет... Дай поглядеть на себя. Нарядный какой! Тревожилась... Здоров ли?

Сусанна увлекла Демидова в глубокое кресло, прижалась вся к его груди.

– Притомился, поди, с дороги, а я вот так сразу и к тебе?

– Милая! Всю дорогу только о тебе и думал. Скучал. Вижу теперь, слава богу, что ты прежняя. Нет, лучше прежней.

– Неужли печаль о тебе меня не состарила?

Демидов взял в ладони ее лицо.

– Рано тебе стареть!.. Скажи-ка... Прокопий-то как тут? Что-то у вас приключилось? Где он? Почему отца не встречает?

– На погосте. Жалится по Настеньке. Скоро воротится.

Акинфий позвонил лакею.

– Самойлыч, вели кому-нибудь мигом слетать на погост и сказать сыну о моем приезде.

Сусанна все нежнее ластилась к своему властелину.

– Расскажи, как жила без меня?"

"– Жила-поживала, тоску наживала. Вторую неделю бессонницей маюсь, тебя ожидая. Сны про тебя ласковые видела. Иной раз пробужусь от забытья и будто слышу колокольцы. Соскочу с постели – только тогда и пойму, что мерещится.

– С чего это хроменькая утопилась? Когда?

– В самый день, как командир проехал.

– Небось Прокопий обидел?

– Кто их знает! Девичья жизнь, как веточка неокрепшая – любой ветерок сломать может.