Сказание о Старом Урале

 – Но ведь вы, господин офицер, небось не один советника провожали? Почему же ваши солдаты не могли пресечь неслыханное злодеяние?

Офицер виновато пожал плечами. Демидов все более воодушевлялся:

– Пошто вздумалось вам ехать по новой дороге? Там же постоянно шалят каторжные и немирные башкирцы.

– Его превосходительство строго указали мне именно этот маршрут.

– Плохо же Василий Никитич в Екатеринбурге о наших дорогах наслышан... Сразу помер, говорите? Где же убитый-то ваш?

– Тело в возке.

– Ай-ай-ай! Счастье, что хоть вас-то не тронули.

– От гибели спасся чудом. Два моих драгуна из пяти тоже убиты.

– Должно быть, советник берг-коллегии важные поручения от Василия Никитича в столицу имел?

– Про это ничего сказать не могу. Знаю, что вез образцы новоотысканных медных и железных руд.

– Образцы, говорите? Так, так. Понимаю. На что же грабители позарились?

– Нападение совершено только ради ограбления. Разбойники унесли все вещи сановника.

– Поди, окаянные, думали деньги большие везет? Много было нападавших?

– Не менее двадцати человек. Некоторые даже с огнестрельным оружием.

– Очень прискорбно слышать про такое. Но на все, как сами понимаете, воля божья.

Все обернулись на певучий женский голое с верхней площадки лестницы:

– Что приключилось, Акинфий Никитич?

Собеседники увидели Сусанну. Со свечой в руке она стояла на лестнице. Акинфий даже не сразу нашелся ответить. На помощь хозяину поспешил приказчик Шанежка.

– Немца-советника, из Петербурху, варнаки порешили. На новой дороге к Тагилу... Тело господин офицер везет.

– Немца? И только-то? Уж я испугалась, не пожар ли в доме... Сколько шуму в такой час!

Небрежно ответила на поклон офицера. Ни на кого не посмотрела. Повернулась и ушла к себе.

Был уже предутренний час. Демидов сам угощал офицера вином, самолично провожал до комнаты, отведенной тому для ночлега. Акинфий вернулся в свою опочивальню вдвоем с приказчиком Шанежкой.

Приказчик помешал жар в камине и добавил дровец. Они сразу дружно взялись огнем. Акинфий Никитич опустился в кресло.

– Как думаешь, чьих рук дело?

– Моих.

Акинфий сурово нахмурился.

– Ясней сказывай.

– Два все, стало быть, оченно ясно. Недели три минуло, как дошел до меня слушок из крепости от своего человечка. А слушок такой, не совсем ладный. Узнал, стало быть, что екатеринбургскому енералу удалось кержаков подкупить.

Через них добыл он нашу голубую медную... С колыванских рудников. К серебришку, стало быть, рука енеральская подобралась.