От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

До противоположного конца острова мы все-таки добрались. Место не туристическое, пляж пустоват и не облагорожен, никаких тебе зонтов и шезлонгов, но и в этом есть своя прелесть. В общем, отдых от цивилизации.

Отелей вблизи берега нет, а может, нет и вообще. Но отдыхающие есть, значит, сдаются квартиры в аренду. И это уж точно куда дешевле, чем номер в гостинице в туристическом месте.

Прямо на берегу несколько едален. Именно едален, таверн – назвать их кафе довольно сложно.

Сооружения имеют вид временных: навес из подручных материалов, в глубине кухня, где снуют несколько женщин, на улице под большим зонтом пара грубых деревянных столов с лавками.

Никаких тебе туристических примочек, все очень просто.

Присаживаемся за стол.

В этот момент к берегу причаливает лодка, из которой бодро выскакивает молодой, загорелый и мускулистый мужчина.

Из кухни к нему спешит немолодая полная женщина. Понимаем, что это мать и сын, они очень похожи.

Он показывает ей корзину с уловом, на солнце переливается серебром рыба, совсем мелкая и покрупнее.

Мать разглядывает добычу и кивает сыну – неси!

Вторая женщина, видимо, невестка, подхватывает корзину и тут же, за соседним столом, начинает ловко и быстро чистить рыбешку. Мы, как завороженные, наблюдаем за ее действиями. Рыбешка плюхается в большой таз с водой.

Просим меню. Нам приносят потрепанный, небрежно исписанный вручную листок. Конечно же, на греческом, какой там английский!

Видя нашу растерянность, хозяйка берет меня за руку и тащит на кухню. При этом она что-то лопочет, объясняет, рассказывает и показывает. И я понимаю, что теперь вся ответственность лежит на мне – оборачиваясь, вижу девять пар голодных глаз моих попутчиков. А тем временам женщина начинает открывать крышки котелков и сковородок. Плывут невероятные запахи.

Что там, в котелках и кастрюльках, я понимаю не очень. Тушеное мясо? «Беее», – заливисто блеет хозяйка. И я понимаю, что в котелке ягнятина. В следующем котелке крошечные, размером со спичечный коробок, голубцы – доброй женщине удается засунуть мне голубец для пробы и оценки. Нежнейшее мясо завернуто в нежнейший капустный листик. В общем, настоящая домашняя еда. Сделанная с любовью, а не на поток.

Конечно, мы съели все, что нам предложили, – еще бы! Как можно было обидеть милейшую женщину и отказаться от возможности попробовать настоящую критскую кухню? Гостеприимство и милота этих простых, чудесных людей запомнились нам навсегда.