От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

В итоге зеленка пролилась на ковер. Катастрофа.

В детской спор: как зовут поросенка – Нуф-Нуф, Наф-Наф или Ниф-Ниф. Мы в ужасе переглядываемся, становится не по себе – ну прямо так и Нуф-Нуф. О господи…

Голодные мужики остервенело рвут поросенка.

Усталые и больные дети ревут – у них опять поднимается температура, пол и диван в зеленке, а она, как мы знаем, не отмывается, и нам, мамкам, уж точно не до веселья. Особенно мне – и дом отмывать, и противень. И дитя больное лечить. Да и вообще – зачем мы купили этого свина? Боже, какой длинный и дурацкий тяжелый день! Мечтаю об одном – поскорее бы все разошлись.

Поросенка я не попробовала. Бегала весь вечер от детей к столу, какой уж там поросенок! Но обязанностями хозяйки не манкировала, посуду и поднос со свинкой отнесла на кухню и накрыла чай. Уф, наконец все разобрали измученных и измалеванных в зеленке детей и разошлись. Уложив сына, я пошла мыть посуду. И знаете, что я увидела? Вы не поверите. Как не поверила я, решив, что у меня галлюцинации от усталости и тревоги. Но нет, это было не так.

На подносе, в остатках жира, покоилось то, что осталось от поросенка – голова, шея и остатки хребта. Голова и пятачок нашего свина аккуратно были «украшены» пятнышками зеленки. Что называется, «пока взрослые пили чай». В общем, бедные детки совсем обезумели. Тот ужин мы назвали «поросенок в ветрянке».

Кстати, сын мой болел тяжело – не такая легкая, как принято считать, эта болезнь.

А на поросят я больше не смотрела – да ну их. Не сложилось у нас с поросенком.

Бывали времена, когда я запросто накрывала стол на двадцать человек и даже больше. Ну да, пару дней возни со сложными блюдами – и нате вам, приятного аппетита! А вот сейчас уже нет. Сейчас все не просто. Возраст, накопившаяся усталость, внук, старенькая мама, работа.

Все изменилось. И мы изменились. Но для своих любимых и близких я, конечно, стараюсь. Правда, ворчу постоянно, дескать, надоело. Если честно, правда надоело. С двадцати лет я стою у мартена.

В моем доме всегда есть обед: первое, второе и третье.

Когда я уезжаю в отпуск, то говорю:

– Боже, какое счастье! Две недели я не буду стоять у плиты и подавать!

И вправду, счастье. Но семья есть семья, так что извольте.

И еще – мое счастье, что готовить я люблю и делаю это без особого напряжения.

И, кстати, иногда на кухне, когда режу капусту или чищу картошку, в голову приходят сюжеты.

И все-таки выход в «свет» для меня радость – я не привыкла, чтобы мне подавали.