От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

Наобнимались, нацеловались. Хотя нет, не наобнимались и не нацеловались, но все у нас впереди! Приезжаем домой. И прямо на пороге я замираю от удивления и растерянности – что это? Весь коридор заставлен коробками. Весь, от пола до потолка.

– Что это? – спрашиваю испуганно.

– Продукты, – отвечает довольный муж. – Затарился немножко. С оказией. Продуктовый склад обнаружил, ну и подружился с заведующей.

Да уж, это он запросто.

Что было в этих коробках! Маргарин «Соня» – такие квадратные кубики, может, кто-то помнит. Тушенка, цыпленок в желе, тоже практически тушенка. Ящик макарон. Ящик рыбных консервов. Ящик маринованных помидоров. Ящик соленых огурцов размером с хороший кабачок – помните такие? Кабачковая икра премерзкого цвета, что-то еще.

Господи, куда мы все это денем? А, раздадим друзьям, поделимся с родней – короче, пристроим. Время такое – все будут рады всему. В те годы и с хлебом в Москве были перебои – кому повезло и кто урвал пару батонов, делились с родными.

Ладно, оставим коробки на завтра. А сейчас – подарки! Сын с удивлением разглядывает гостинцы, но интересуют его не сосиски и сыр, а, разумеется, конфеты и бананы. Через полчаса он демонстрирует разноцветный, раскрашенный всеми цветами радуги язык – последствия поедания мармелада.

Муж меряет рубашку, сынок – джинсы, мама – ангорский костюм.

Все счастливы и все вместе. Господи, какое же счастье вернуться домой!

А после Нового года Гайдар отпустил цены, и у нас появилось все. Дорого, непривычно, но все есть. И, не веря своим глазам, опасливо мы заходили в магазин и разглядывали витрины. Сыры, копченая и вареная колбасы, йогурты, масло, окорок, яйца. Шоколадки «Сникерс». Импортное мороженое. Неужели и правда все это можно купить? Ой, как-то не верится… И мы покупаем всего по чуть-чуть: двести граммов колбасы, столько же сыру. Йогурты сыну. Мороженое. И, ошарашенные, идем домой.

Мне рассказывали, что в давнишние советские времена, когда словосочетание «гастрономический тур» было еще никому не известно, такие туры все же существовали.

История из первых, что называется, уст. Рассказал мне ее человек, любящий поесть, и поесть вкусно, при этом стройный, как кипарис, – вот уж кому повезло! Будучи переводчиком, эрудитом и интеллектуалом, человек этот любил поговорить о еде. Причем рассказывал так красиво и вкусно, что тут же рот наполнялся слюной.

Было это в семидесятые годы.