Ну, здравствуй, Герой!

Ужас и паника не захлестнули меня в этот момент только по одной причине: потому, что я и так уже был в ужасе! На меня же лезут четыреста, мать его, Демонов, желающих моей максимально мучительной смерти!!! Да похеру, насколько я сам прямо сейчас чудовище — я жить хочу!!! Со всем остальным разбираться буду тогда, когда активно желающих моей смерти поблизости не останется! И плевать!

Надвратная башня. «Баррет» валяется на полу, там, где я его и оставил. В моих руках свежий, ещё живой и кричащий демон, которому мои руки воткнулись в спину, где-то в районы правой и левой почки.

Рывок руками в стороны, и демон уже не кричит. Его кусок, на котором осталась голова и шея, кричать уже не может. Только противно подхрипывать и дёргаться.

Снова фонтан крови, который сам стремится в меня впитаться. Я бросаю куски тела на винтовку… и наблюдаю, как та красная жидкость, что не успела впитаться в мою броню и руки… стремительно впитывается в винтовку, которая чуть ли не урчит в моём восприятии от удовольствия.

Чувство свободного полёта невероятно. Это огромное голубое небо, которого можно коснуться, только лишь протяни руку. Ощущение отсутствия всякой опоры под ногами, под спиной, руками или, где бы то ни было. Встречный поток воздуха, давящий в спину и плечи по направлению, противоположному направлению движения…

Великолепное чувство! Жаль, что недолгое…

Всего пара секунд, и восторг полёта сменяется ослепляющей болью от падения. Да: меня-таки сбросили со стены вниз, во внутренний двор форта.

Не, ну а что? Вы думали, что я — Самая Крутая Лягушка на этом Болоте? Ха! Ёжик, конечно, сильный, но, ска, легкий! Ну, ещё и птица гордая — пока не пнёшь, не полетит.

Тот самый Командир штурмующего отряда в заляпанной кровавыми ошмётками от своего «оператора беспилотников» броне.

Он совершенно неспешно взлетел с земли, с того места на холме, с которого наблюдал за боем. Так же неспешно, и даже вальяжно долетел до участка стены, на котором я развлекался, впадая во всё больший и больший раж от проливаемой мною крови.

И пнул меня.

Вот, на самом деле: просто и банально пнул. Как банку консервную, лежащую на дороге, и чем-то помешавшую спокойно пройти. И, точно, как та банка, от этого пинка, от которого я ни увернуться, ни защититься не сумел, как ни пытался, воспарил в голубеющие небеса.

Откуда по прошествии двух или трёх секунд, грохнулся вниз, на грешную землю.