Ну, здравствуй, Герой!

И, глядя на это лицо, я уже начинал догадываться, что именно сейчас произойдёт, и на что именно так сильно реагирует девушка.

Всё моё нутро отставного сержанта буквально сжалось в ожидании и надежде на то, что я ошибаюсь.

Но, медленно поднимающаяся к небу свободная рука Виконта, а в большей степени его весёлый, лихорадочный и какой-то шкодливый взгляд, убивали эту надежду.

— Карл, ты ведь в курсе и понимаешь, что боевого расчёта на случай тревоги я не знаю? Что мне его ещё просто не доводили? — предпринял последнюю, обречённую попытку остановить надвигающееся я.

Понимая, что эта попытка обречена. Но я не мог не попытаться. Просто не мог.

— Конечно, — сверкнул своими белыми ровными зубами в улыбке из-под усов Полковник. Рука же его не замедлилась и уже достигла наивысшей точки своего подъёма, оказавшись теперь развёрнутой ладонью направленной точно в зенит.

— То есть, предварительные устные инструктажи ты считаешь неэффективными и напрасной тратой времени? — вздохнул я, сдаваясь, не переставая смотреть на Карла и его поднятую вверх руку.

— Устные инструктажи… — протянул он. — Это же так ску-у-учно… — и с его руки в вечернее небо сорвались несколько ярких цветных светящихся шаров… под обречённо мученическим взглядом солдата.

Виконт демонстративно нажал на кнопку своего хронометра, видимо, оказавшегося на поверку даже не хронометром, а секундомером. Шары медленно опускались в небе вниз из своей высшей точки траектории.

Солдат же, потративший несколько секунд на разглядывание этих шаров, сорвался с места и подбежал к пушке.

Каким-то хитрым механизмом, встроенным в лафет, поднял её ствол вертикально в небо, быстро-быстро крутя какую-то ручку на колесе. После чего, схватил прислонённый к одному из зубцов стены странноватый факел, который тут же, в его руках, после каких-то манипуляций вспыхнул огнём.

И этот факел, ни секунды не сомневаясь, солдат поднёс к казённой части пушки, к затравочному отверстию, из которого торчал короткий кусок классического фитиля.

Фитиль вспыхнул, а солдат, не заботясь о факеле, тут же бросился на пол, зажимая оба уха руками.

Я, не будь дурак, последовал его примеру. И вовремя. Ужасный грохот, гораздо сильнее, чем от залпа ста пятидесяти двух миллиметрового «Гиацинта», тут же раскатился над моим затылком.

«Хорошо, что я не забыл открыть рот!» — была первая мысль, появившаяся в голове, когда в ней хоть сколько-то улёгся противный звон.

Я поднялся и посмотрел в небо, туда, куда был направлен выстрел этой громоподобной пушки.