Ну, здравствуй, Герой!

Время от времени подползал к ручью и лакал из него, как настоящий раненый зверь — опуская голову прямо в воду, не пользуясь руками, которые болели… Да — левая рука тоже болела. Она очень скоро начала пульсировать болью точно в такт с правой.

И на долгое, невозможно долгое, непереносимо-тяжелое время, которое никак невозможно измерить, не существовало больше совершенно ничего, кроме этого отупляюще-болезненного пульса. Только боль, слабость, мука, озноб и жар, попеременно сменяющие друг друга… вечность страданий.

Однако, конечной оказалась даже вечность. Постепенно, век за веком, тысячелетие за тысячелетием боль начинала слабеть. Ритм пульсации становился медленнее. Промежутки между «невыносимо», «нестерпимо», «хочется сдохнуть» становились чуть-чуть длиннее. В голове начинали появляться хоть какие-то мысли, кроме мыслей о смерти.

Например, о том, что стоило бы помыться. И поесть. Хоть немного…

Ещё одну вечность спустя, я уже мог встать. И стоять. Не падая. Пусть покачиваясь, но не падая. На четвереньках. Ну, почти не падая…

Я сидел на своём «сиденье туристическом», под яблоней, возле ручья. Сидел и задумчиво рассматривал свою руку.

Мясо на ней восстановилось. Страшные черные обугленные кости вновь были спрятаны под слоем мышц. Восстановилась и кожа. Функциональность и чувствительность тоже вернулись.

Камень, который я поднял с земли и, покрутив немного перед глазами, сжал в кулаке, легко начал сминаться и трескаться-крошиться, словно это был не камень, а песочное печенье. При этом, ощущался ладонью и пальцами так же.

Оружие A-ранга. Теперь у меня и правая и левая рука могут называться так, имея на то все основания и полное право. Оружие A-ранга… Моё тело — оружие… Вот уж о чём я не мечтал, когда увольнялся из армии и шёл работать в школу. Забавно. Это было бы. Если бы не было так грустно…

Терминатор. Или Джагернаут. Примерно так можно было бы описать одним словом то, что я чувствовал, проходя через укрепрайон нежити к их опорнику.

Да — я был прав: они действительно понастроили и понаставили здесь всех возможных ловушек, рассчитанных на живых людей из плоти и крови. Но не на Терминатора в Доспехах Бога…

Единственное, что доставляло мне неудобство, и чего я, соответственно, старался избегать — ямы. Из них неудобно вылезать. Задалбывает.

Всё же остальное… разбивалось о меня, как морская волна о береговой утёс.

Огненные шары расплёскивались о броню, не причиняя ей никакого вреда. Даже не нагревая её.