Грязные новости

Я хотел кончить так же сильно, как она, поэтому схватил ее за волосы и развернул, прижав к стеклу балконной двери.

— Безопасность прежде всего, — простонал я, безжалостно вколачиваясь в нее.

Когда мои яйца напряглись, я вышел, изливая свою сперму по всей нижней части спины девушки. Это было больше похоже на трах, а не на занятие любовью. Я в последний раз шлепнул Джуд по заднице и вошел в комнату, оставив полотенце на полу.

— Я закажу еду в номер. Приведи себя в порядок и дай мне знать, чего ты хочешь, потому что твоя киска вот-вот станет моим первым блюдом.

Мы так и не съели заказанного мной омара.

Джуд сказала, что обед в номере на отдыхе — ненормально и печально, что отпускные блюда отождествляются с сомнительной уличной едой из сомнительных грузовиков и с шоколадными батончиками, о существовании которых вы и не подозревали.

Она умоляла о пищевом отравлении, и я не мог ей отказать. И это была проблема, которую я начинал осознавать. В ее взгляде на жизнь было что-то свободное и приводящее в смятение.

Ее отсутствие материалистической жадности одновременно ошеломляло и разъедало меня.

Так что мы пошли гулять по пляжу, ели кубинские бутерброды и пили чай со льдом на набережной. Еда была более жирной, чем волосы Элайджи, но все же странно сытной.

Потом Джудит спросила, умею ли я пускать «блинчики» по воде. Я ответил, что есть не так уж много вещей, которые не могу сделать, и имел это в виду. Я не упомянул, что наш слуга научил меня этому во время летних каникул в нашем замке в Сен-Жан-Кап-де-Ферра.

Обычно я не стыдился своего элитного воспитания, но, по неизвестным причинам, решил держать это при себе.

Джуд попросила меня научить ее. Чем мы и занялись.

— Лучше всего плоские, круглые камни. — Я сунул ей в руку маленький камень, который нашел.

Она держала его в руке с улыбкой, похожей на ту, которой Лили одарила меня, когда я подарил ей обручальное кольцо. Оба были камнями. Только один из них стоил больше, чем целый автопарк «Бентли». Но Джуд заботили лишь значимые вещи, и это напомнило мне о том, чтобы посмотреть на ее ноги.

— Желтые? — спросил я.

Джудит озорно улыбнулась.

— Догадайся сам.

Мы пошли гулять дальше, и я не держал ее за руку, не целовал, даже не дышал в ее сторону, черт возьми, потому что не доверял себе, что не сделаю ничего из этого, если посмотрю на неё. Я разрывался между тем, как мне нравилось проводить с ней время, и ненавистью за то, что она заставляла меня хотеть того, что меня никогда не волновало.