Грязные новости

До тех пор, пока ты понимаешь, что в конце этого туннеля нет ничего — ни брака, ни свадьбы, ни детей, ни уютных вечеров за просмотром телевикторины с отцом, — ты получишь это. А теперь собирай вещи. Мы едем в Майами на выходные.

Я обдумал все, что сказал, и решил исправить одну вещь."

"— Вообще-то, может быть, иногда телевикторина с твоим отцом будет вполне приемлема. Периодически твоя киска будет нуждаться в отдыхе.

— Майами? — Ее глаза расширились, как будто я предложил поездку в Афганистан. Она быстро пришла в себя, прочистила горло и добавила: — Мы еще не закончили работу над статьей о Сирии.

Точно. Черт. Конечно же, нам все еще нужно было закончить работу.

— Мы будем работать всю ночь.

— Я обещала папе посмотреть с ним игру «Янки», — сказала она и покраснела.

Я ненавидел то, что мне это нравилось в ней — ее яростная преданность семье. Независимо от того, как поздно она оставалась на работе, Джуд каким-то образом всегда находила время для своего папы.

Но, может быть, в Джудит не было ничего особенного.

Может, я просто понятия не имел, как устроена нормальная семья, и давал ей дополнительные баллы.

— Можешь взять выходной, — коротко сказал я. — Я пришлю такси, чтобы отвезти тебя в аэропорт. Что-нибудь еще?

Несколько секунд девушка недоверчиво смотрела на меня. Наверное, я ожидал, что она обрадуется этой новости, но не стал доставлять ее с цветами и сладкими обещаниями.

— Ты свободен? — уточнила она.

Я окинул ее взглядом.

— Похоже на то.

— Ты порвал с ней?

Она потерла лоб, оглядывая комнату.

Почему? Неужели ожидала, что это какой-то розыгрыш? Очевидно, Джуд очень мало думала обо мне в части морали.

— Тебе нужны письменные заверения, Хамфри?

— Вообще-то было бы здорово.

Я ухмыльнулся.

— Убери свою умную задницу из моего кабинета, пока я ее не отшлепал.

— Ты ужасен, — сказала Джуд, вставая со своего места и направляясь к двери.

Я наблюдал за каждым ее движением, недоумевая, почему нашел ее такой очаровательной, и внутренне спрашивал себя, какого хрена я делаю, взяв эту случайную цыпочку к моей матери, которая все еще пребывала в блаженном неведении о крахе моей помолвки.

— И тебе это нравится, — возразил я.

Девушка остановилась у двери, склонила голову и покачала ею, смеясь. Когда Джудит вышла за дверь, запах надежды заполз в мои ноздри — запах ее ванильного шампуня и имбирно-пряных духов.

И должен признать, мне это нравилось намного больше.

«Просто улыбайся и веди себя нормально».