Новобрачная

Джейми подняла с пола теперь уже бесполезный кусок материи и разрыдалась.

– Дорогая леди, что так расстроило вас? – участливо спросил незнакомец. Его лицо было таким добрым, а голос столь мягким и доброжелательным, что Джейми невольно вспомнила своего дорогого папу и сразу прониклась симпатией к этому пожилому человеку. – Неужели вы плачете из-за пледа? Стоит ли такой пустяк ваших слез?

– Если бы вы только знали, сколько вреда я причинила Кинкейду из-за своей глупости!.. Вы бы на моем месте тоже заплакали. По моей вине должно начаться столько войн, что мне и считать страшно.

Глаза ее собеседника расширились от удивления.

– Поверьте, я говорю правду, – продолжала свое грустное повествование Джейми. – Я могла бы утаить это от вас, но все равно скоро об этом все узнают. Если можно было бы спрятать голову под подушку и оставаться там до конца своих дней…

– Может, я могу как-то помочь вам? – поинтересовался незнакомец.

– Никто не может помочь мне, разве только сам король, но, боюсь, если он обо всем узнает, то прикажет выпороть меня. –Торопясь высказать все, что накипело, Джейми продолжала: – Я хотела делать людям добро, но здесь все не так, как в Англии, здесь все наоборот. Если хочешь поблагодарить, то твою благодарность принимают за оскорбление. Если спасаешь жизнь ребенку, то тебя обвиняют в похищении. Если ты…

– Пожалуйста, помедленнее, дорогая леди, – попросил седовласый. – Начните все с самого начала. Вам станет гораздо легче, когда вы выскажетесь, а я посмотрю, чем могу вам помочь. Мое слово здесь закон.

– Не знаю, с чего и начать, – сказала Джейми.

– Начните с первой войны. Джейми кивнула:

– Первая война будет с кланом Мак-Персона. Это его умирающего сына я вылечила. Вместо того чтобы поблагодарить, Мак-Персон обвинил меня в похищении ребенка.

Незнакомец все так же доброжелательно смотрел на Джейми, и она продолжала:

– У меня и в мыслях не было никого похищать. Я спасла малыша от верной смерти. И вы думаете, его отец это оценил?

– Должен был.

– Ничего подобного. И тогда я обозвала его свиньей.

– Вождя клана?

– Я его еще как-то называла, но какое это сейчас имеет значение? Он уехал домой такой разъяренный, что теперь людям Кинкейда лучше и не приближаться к его владениям. Мы также не можем ступить и на земли Фергюсонов, потому что я приютила жену Даниела.

– Понимаю.

– Даниел, конечно же, пришел в ярость.

– Естественно, – согласился седовласый. – Даниел тоже угрожал вам войной?

– Нет, но он был готов к этому.