Арест

— Как будто ты собираешься отвезти меня домой.

— А куда ты хочешь, чтобы я тебя отвез?

Коварный вопрос.

Я облизываю пересохшие губы.

— Может, отвезти тебя в полицейский участок? Посадить в камеру? — он хватает меня за волосы и притягивает ближе, шепчет на ухо: — Приковать наручниками к решетке и оттрахать?

Я плотнее сдвигаю бедра. И краснею, понимая, что это движение не укрылось от его пристального внимания."

"— Не надо, — отвечаю ровно. — Я назову адрес.

И я называю.

— Любопытно, — говорит он.

— Что именно?

— Твой отец занимается ценными бумагами. Серьезный игрок на бирже.

— Откуда ты, — осекаюсь. — Кто ты такой?

Тянусь, чтобы сорвать с него фуражку. Невероятно, но я до сих пор не видела его лица.

— Не стоит.

Он перехватывает мою руку и заламывает так, что я кричу от боли.

— Будешь много знать, придется тебя убить, — продолжает спокойно.

И больше я не рискую. Мощная шея, квадратный подбородок и тонкие губы. Это все, что я могу сейчас рассмотреть. Никаких шрамов, никаких морщин. Возможно, он моего возраста. Возможно, гораздо старше, просто хорошо сохранился.

Остаток дороги проходит в молчании. Он действительно привозит меня домой. И я проклинаю себя за то, что испытываю разочарование.

Так и тянет спросить: все?

— Ева, — говорю я.

— Что? — в его голосе звучит легкое удивление.

— Меня зовут Ева.

Он ограничивается кивком.

А я не могу оторвать взгляда от его мускулистых рук, от крупных, длинных пальцев, сжимающих руль.

— Чего ты ждешь? — спрашивает он.

Действительно — чего? Чтобы он спросил номер моего телефона? Пригласил на свидание?

Мой парень отдал меня ему. На ночь. Я стонала и извивалась как последняя шлюха, когда он водил между ног своей дубинкой.

— Хочешь продолжить? — криво усмехается, проводит ладонью по моей шее. — Ну, можешь отсосать мне на прощание. Чтобы лучше запомнилось.

Кровь мгновенно приливает к лицу. Я вырываюсь и выскакиваю из машины. Шальной пулей.

— Передай отцу, пусть не наглеет с воровством, — бросает мне вслед.

Но я не придаю этой фразе никакого значения.

А зря.

Я спешу поскорее добраться до ванной комнаты, сбрасываю одежду, становлюсь под горячие струи, отчаянно пытаюсь смыть с себя все эти противоречивые чувства.

Я рыдаю. Долго не могу успокоиться. Но еще дольше я чувствую на себе его руки. Причем везде и сразу. Это какое-то наваждение, не иначе.

Чуть позже я узнаю, что Давид запомнил номер полицейского авто, пробивал по базе, хотел поквитаться, но так и не нашел этого человека.