Агония

Четко каждая черточка. Если бы умела рисовать, нарисовала бы его портрет по памяти. Нет, она бы даже в полный рост его нарисовала безошибочно. Знала его всего. Ничего матери про него не говорила. Показалось, что не время. Не так нужно о Вадиме рассказывать. Он сейчас, будто второй после Влада. А он первый такой и единственный. Любимый.

Она готова провести с ним всю жизнь. Это легко представить, когда чувства и принадлежность мужчине становятся частью натуры. Может, рано? Но такая у них с Шамраем любовь. Шальная. Быстрая. И сумасшедшая, когда не до сомнений. Живешь только чувствами: мучаешься ревностью, дышишь нежностью, горишь страстью. Еще не звучали признания, но верилось, что Вадим любит. Страшновато это — верить чувствам мужчины вот так, на первый взгляд, безосновательно. Но даже негативный опыт с Владиком не смог научить ее осторожности. Шамрай сильнее. Его чувства сильнее. Сильнее ее сомнений, разочарований поступками другого мужчины и страха, что когда-нибудь все может разрушиться.

Вчера впервые за эти несколько недель ночевала дома одна, без него. Вадик допоздна был занят, и Регина сама попросила его не приезжать. Дел домашних накопилось, а он, если приедет, точно ничего не даст сделать. На выходные откладывать тем более нельзя — снова будут вместе, у него. Или не у него, но точно вместе. Ночевала одна, но не спала. Не могла без него заснуть. Допоздна смотрела телевизор, потом ворочалась с боку на бок. В итоге совсем не выспалась и сегодня до обеда страдала головной болью. Катастрофически быстро она привыкла к тому, что он всегда рядом. Если не физически, то в мыслях, чувствах, в звонках, в сообщениях. Отвозил на работу, забирал с работы, приходил к ней на работу. Его уже все знали. И о них всё знали. Больше, чем нужно. Не потому, что они с Вадиком были слишком болтливы или спешили выставить свои чувства напоказ, нет. Просто Шамрай не умел вести себя тихо. Любить тихо он тоже не умел.

Глубоко вздохнув, с этим глотком воздуха Регина набралась и смелости. Сейчас ей предстоит еще более неприятный разговор. С Владиком. Не в страхе дело или неловкости — в отвращении, которое испытывала к нему. Видит Бог, не хотела говорить о нем плохо, но он сделал все, чтобы она его возненавидела. Сейчас трудно представить, что когда-то испытывала к нему теплые чувства. Но ведь испытывала же… встречалась с ним. Не бывает бесцельных отношений. Зачем-то люди нужны друг другу. Молодость, легкость мышления, потребность в новых ощущениях и романтике.