Агония

Держать Шамрая на расстоянии удавалось с большим трудом. Измаялась, измучилась, устала идти против себя, разозлилась. Ничего плохого не сделала, но почему-то оказалась в такой ситуации, словно уже в чем-то виновата и теперь должна отказаться от счастья, от собственных чувств из-за чужих предрассудков. И его чувства растоптать из-за этих же предрассудков.

Минут через пятнадцать подошла к двери проверить, ушел ли Вадим. Прикрыв обнаженную грудь рукой, посмотрела в глазок. Всегда спала без пижамы и сорочки, лишь в трусиках, но от одного осознания, что Шамрай за дверью, хотелось не только плотнее в одеяло завернуться, но и надеть что-нибудь на себя.

Вадим, само собой, не ушел — сидя на ступеньке лестницы, смотрел в телефон.

«Всю ночь будешь сидеть?»

«Давай проверим».

И будет же! Не сомневалась, что он на площадке может и всю ночь просидеть.

Ворча про себя, Регина надела майку и домашний костюм — штанишки-бриджики с кофтой на молнии, — собрала волосы, не вытаскивая хвост из резинки, чтобы получился пучок, и открыла дверь. Резко вскинув руку, она молча ткнула пальцем в глубь квартиры: заваливай!

Он вошел, с грохотом захлопнул дверь и с тяжелым вздохом привалился к ней спиной.

— Реня, ну выходи за меня, а?

Регина сначала остолбенела, потом до нее дошло, что он пьян.

— Ах ты, господи, ваше благородие… — протянула на тихом выдохе и сказала громче, с неожиданно разгоревшейся злостью: — Я уж думала, что-то случилось, а он пьянствует!

— Реня, тебе надо скалку, — опустил подбородок, оформляя свою мысль внушительным жестом, — тебе пойдет. Ты сейчас такая строгая. — Разулся, запнул обувь в угол и шагнул к Чарушиной.

— Упился и ко мне? — благоразумно отошла от него подальше, жалея о своем поступке: все-таки не нужно было его впускать, черт знает, что ему взбредет в голову в таком состоянии.

— А куда еще? Спьяну смерть как любви хочется. Выходи, а? — схватил ее за талию.

— Куда? Как на карусели покататься зовешь! — воскликнула, вырвавшись, но Вадим с поразительной резвостью для пьяного человека снова поймал ее на ходу и легко закинул на плечо."

"— Будет так же весело. А то мамка сегодня сказала: «Сынок, тебе пора подумать о женитьбе».

— И ты подумал.

— Весь вечер с Данилкой думали.

— Угу, всех баб перебрали, решали коллективно, на ком Шамраю жениться. Поставь меня на место!

— Не всех, — серьезно заверил он, а Чарушина не знала, то ли плакать ей, то ли смеяться.

— Сейчас точно не время для таких разговоров, Вадим. Пожалуйста, езжай домой.

— Не вопрос.