Развод. Новая жизнь

Дети были с родителями Вероники и Кольцова. Кольцов высказавшись обо мне в сети комментирую поступок сестры что я разлучница и гнилой человек разрушивший жизнь его сестры, заблокировал меня во всех аккаунтах соц сети.

Чувствовала я себя ужасно хоть виду и не подавала, мне было невыносимо получать от всех сообщения с вопросами что произошло, кроме Марата, как ни странно в этой ситуации поддержки не было.

Перед операцией я бросила телефон в сумку, Руслан так и не появился в сети.

Я не понимала причину такого поведения… Я вообще ничего не понимала.

– Олеся ивановна готовы? Как вы себя чувствуете?

В палату зашел сам Воробьев, а я постаралась улыбнуться. Только нервничать мне не хватало перед операцией… Нельзя ни за что.

– Готова! – отрапортовала я, как в сумке зазвонил телефон.

Я резко вытащила его… Марат… Руслан по прежнему не был в сети…

– Привет! Судя по голосу ты разочарована. Я так и знал! Я не Руслан конечно, но звоним чтобы сказать что мы тебя любим и верим в то что будет все хорошо!

Следом добрые слова мне начали говорить дети, а у меня в горле встал ком… Дети, это важнее всего.

А руслан, ну Бог ему судья…

Операция прошла успешно, правда восстанавливалась я очень тяжело. Илья Юрьевич и Марат оказались правы, работать в таком состоянии я бы точно не смогла, все это время со мной был Марат, Руслан так и не объявился, а я со временем начала к этому привыкать…

С Кольцовым мы тоже более не пересекались.

Несмотря на его крутых адвокатов, Вероника получила пять лет за попытку убийства… Дети были с ее родителями, Руслан автоматом развелся с ней, присвоил ее фирму, быстренько под шумок продал ее и ретировался с горизонта очень быстро чем упал в моих глазах… Как и много лет назад без объяснения причины исчез… Злата тоже исчезла с жизни Марата, а вот я… Я не знала, как простить измену и смириться с этим, но понимала что ближе его, детей и папы с мамой нет никого…

Девушка испуганно вошла в кабинет и села на стул.

В каждом ее движении чувствовалась скованность и испуг. Она была очень напугана.

– двадцать семь недель! – тихо произнесла она. – Он от ребенка отказался и от меня. Выставил меня!

Я вздохнула. Сколько таких историй несмотря на репутацию клиники…

– У меня деньги есть, я оставить бы хотела… Если доношу или…

У меня потемнело в глазах.