Магия белых ночей (сборник)

Везёт ей сегодня.

– А часто играет? – вполголоса поинтересовался Мезенцев.

– Да кто ж её знает? Раньше её никто не видал!

– Ясно, – Алексей шагнул вперёд. В этот момент сидящая за столом женщина подняла голову. Заметив военного, она побледнела и вскочила, опрокидывая стол. Карты веером рассыпались по полу.

– Ты это чего? – банкомёт, невысокий мужик с глазками, как у хорька, тоже вскочил. – Как выигрывать, так первая, а вот проигрывать… А ну держи её.

Аглая усмехнулась, её пальцы полыхнули магией. Я побледнела:

– Она же сейчас всех положит! Лёша…

– Именем императора! – перекрывая возбуждённый гул рявкнул Мезенцев.

Толпа хлынула во все стороны. Снаружи послышался свист жандармов. Это подстегнуло ещё больше. Позабыв об Аглае, люди ломились в двери, выпрыгивали в окна, кто-то попытался спрятаться под трактирной стойкой. Всё это я наблюдала из-за плеча Мезенцева – он успел оттеснить меня к стене и закрыть собой.

– Лёша, Аглаю не потеряй! – наказала я, но он только отмахнулся:

Я с отчаянием следила за толпой.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Аглая обернулась, и наши глаза встретились. Она зло усмехнулась, магический щит вокруг неё полыхнул.

– Ах ты!.. – ни на что не надеясь, я ударила чистой силой. Магия сорвалась с пальцев вместе с каплями крови. Щит Аглаи заискрил, наливаясь светом так, что больно стало смотреть, а потом лопнул, разорвавшись от схожей магии.

Воспользовавшись тем, что народ схлынул, Мезенцев кинулся женщине и крепко схватил за руки, не давая сплести очередное заклинание.

Впрочем, это и не требовалось. Оглушенная взрывом, она стояла без движения. Только грудь вздымалась, выдавая волнение.

– Ваш благородие! Вы как? – жандармы наконец прорвались внутрь.

– Живы. В кандалы её и в острог! – приказал Мезенцев.

– Подождите, – остановила я, направляясь к арестованной.

– Варя… – Алексей попытался преградить мне путь, но я отстранила его и подошла вплотную. Почуяв моё присутствие, Аглая вскинула голову и посмотрела прямо в лицо.

Она горько усмехнулась:

– Я думала, ты уехала.

Аглая кивнула и вдруг тоненько засмеялась:

– Я так Каменской и сказала: вернётся Варя и простит, а та заладила: моим будет!

– Ты это про что? – опешила я.

– Это Аглая Юрьевна про тот поцелуй с Каменской. Они в фанты играли, вот и выпало поцеловать офицера охраны, а тут мимо я шёл, караулы проверять, – охотно пояснил Мезенцев. Я охнула:

– А объяснить сразу не мог!

– Так ты ведь ничего не сказала, – весело отозвался он.