14 ночей с монстром

Предлагали — это мягко сказано. Уговаривали, угрожали, осаждали со всех сторон. Фирс и мать.

— Одно дело, когда невеста, а совсем другое жена, Даниэль, — покачала я головой, повторив то, что сказала два года назад. — Нет таких денег, чтобы я согласилась на это.

— Надо было урезать тебе оплату.

— И тогда бы ты лишился подставной невесты и поддержки простого люда. Мать правильно сказала, я для них пример самопожертвования. А ты еще слишком хлипко стоишь на ногах. За эти годы так и не смог закрепиться на месте.

Я не знаю, зачем провоцировала его, зачем высказывала то, о чем молчала все это время. Может, потому что мне уже нечего было терять?

— Что ты предложила ему? — отрывисто спросил Даниэль.

И как только сдерживался.

— Кому? — спросила я, продолжая скалиться.

— А'Рэ Форру. Что такая как ты могла ему предложить? Они в качестве подстилок берут девственниц. А ты уж точно не подходишь под этот критерий.

— Так ты не знаешь? — наигранно удивилась я.

— София! Отвечай на вопрос!

— А ты у матери моей спроси, — насмешливо произнесла в ответ. — Ты ведь ей не сказал, не так ли? Примчался сюда в надежде самостоятельно разобраться и заставить меня отказаться и передумать. Только не выйдет. Я уже подписала соглашение. Кровью. Смирись, Даниэль, я больше не твоя невеста. И больше не завишу от тебя. Теперь придется самому трудиться.

Пощечина больно обожгла щеку, заставив откинуться в сторону и замолчать, ловя ртом воздух как рыба. Плюс ко всему перед глазами так и заплясали звездочки.

Я выплюнула слюну с привкусом крови на пол и взглянула жениху в глаза.

— Все? Почувствовал себя мужчиной? Полегчало?

Но Даниэль смотрел не на меня. Точнее на меня, но не в глаза. Я и не заметила, как край пиджака сполз, обнажая горящую метку.

Попытка спрятать ее назад успехом не увенчалась.

Фирс стремительно схватил за руку, впиваясь взглядом в печать.

— Ты… не может быть? — зашептал потрясенно, поднимая на меня взгляд. — Ты тайрифи?!

— Я же говорила, надо было с матушкой посоветоваться, — с трудом шевеля губами, ответила ему. Щека все еще страшно болела, и кожа будто онемела. — Глядишь, она бы и рассказала тебе ту тайну, которую хранила столько лет. От всех. Даже от тебя. А Уислсон знал.

— Тайрифи, — продолжал бормотать он, продолжая вглядываться в лицо.

Наверное, мысленно прикидывал, как бы мог использовать дар в своих целях, если бы только узнал о нем раньше.

— Да, — подтвердила я, победно закончив. — Тайрифи. Которая теперь принадлежит Элгару Форру.