14 ночей с монстром

В конце этой недели должно было состояться голосование на должность главы сейма. Мне никто ничего не говорил, Диррены вообще старались от всего оградить, но я услышала эту новость вскользь, совершенно случайно. Я нисколько не сомневалась в том, кто им станет.

Жизнь медленно текла своим чередом. Пять дней назад я познакомилась с Эйрром и Коррином. Познакомилась — это сильно сказано, нас представили друг другу и дальше приветствия мы не продвинулись. Они не знали, как себя вести с новоприобретенной старшей сестрой, а я… а я больше всего хотела вернуться в свой уголок. Частью великого и счастливого семейства Дирренов я себя представить пока не могла.

К счастью остальные родственники с визитом не спешили. Может Микелла велела меня не тревожить.

Эти дни я вообще мало с кем общалась, предпочитая проводить все время с дочерью и песком. Создание своего собственного амулета с первой минуты стало частью жизни.

Как же сложно было сдерживаться днем, как хотелось броситься к песку и снова погрузить в него пальцы, начав работу, соединять песчинки, грань к грани, создавая свой собственный узор. И с каждым днем эта тяга становилась все сильнее. А переплетаясь с тоской по Элгару, которая никак не проходила, делала мое существование просто невыносимым.

Риг Диррен еще пару раз пытался выпытать у меня причины, из-за которых я так резко поменяла свое решение и выступила против Элгара, а еще его очень интересовало, что же именно мне рассказал Аррат в то утро. Он задавал эти вопросы не раз и не два. Но решилась открыться я не сразу. Слишком силен был страх и недоверие. А вдруг он тоже на стороне Оррэу? А следом возникала другая мысль — Форр же ему доверял, иначе не привез бы меня сюда две недели назад. Хотя реакция Микеллы меня очень удивляла.

— Это моя вина, — неожиданно признался Риг, когда вчера я все-таки решилась с ним поговорить. — Именно я внушил Микелле, что Элгар высшее зло.

— Но зачем? — спросила я, уже жалея, что открылась дрейгу.

— Она совершенно не умеет притворятся, а нужна была именно злость.

— Не понимаю. Для чего?

— Ты молодец, что рассказала мне, София. Большая молодец.

Я никак не отреагировала на его слова, лишь произнесла сдавленно:

Только что это изменит. Форр-старший оставил свой пост, Элгар отбывает наказание на дальней станции и ему строжайше запрещено появляться здесь. А Оррэу скоро займет должность главы сейма.

— Главное голосование еще не состоялось. Есть время, — весьма туманно отозвался мужчина.

— Все изменить.