14 ночей с монстром

Он требовал, молил, желал услышать слова, произнести которые я просто не могла.

Отшатнулся, отпустил.

И стало вдруг так прохладно и одиноко, что я обняла себя за плечи, сохраняя тепло, оставшееся после его прикосновений.

Резкие, непонятные слова и судя по всему не очень приличные, заставили вздрогнуть и снова поднять взгляд.

— Думаешь, я хотел этого? Хотел, чтобы все получилось так? Нет, — произнес он и покачал головой. — Меня вполне устраивала собственная жизнь и менять ее я не собирался, ни сейчас, ни потом. Да, я солгал тебе, Софи, не сказал всей правды. Ненавидишь?

— Нет, — едва слышно шепнула в ответ.

Услышал и снова кивнул.

— Это меня и удерживает, не дает сорваться и заявить права. Я ведь должен был. Кто бы мог подумать, что твое доверие важнее собственной жажды… Я не сказал, а разве ты бы услышала, поверила, приняла? Замкнутая, закрытая, жертвенная. Ты отдавала себя мне в руки, и я взял. Разве ты не этого хотела?

— Хотела. И уже сказала, что не злюсь.

Он снова рядом и сжал плечи так сильно, что я не смогла сдержать тихий стон. Золотистый взгляд изменившегося взгляда скользнул по губам и лицо исказилось от боли.

— Злись, — сдавленно потребовал Форр. — Злись, кричи, шуми, но не смотри на меня так!

— Будто тебе все равно! Словно плевать где, с кем и что ты делаешь!

Я открыла рот и закрыла, в миг растеряв все слова, теряясь от взгляда, от чувств, которые снова забурлили под кожей, дрожью отозвавшись по всему телу.

— Я ведь привязывал тебя к себе. Каждую нашу встречу, каждую ночь. Привязывал надежно, крепко, как только мог.

— Знаю. Всегда знала.

Чувствовала, понимала. Может, именно поэтому сейчас так реагировала. Потому что это новость не стала для меня открытием.

Сдавленный стон, сорвавшийся с его губ, движение ко мне. Я ждала поцелуя, но он лишь оперся лбом о мой лоб и застыл тяжело дыша.

— Это обоюдно острое действие, Софи. Я не только привязываю тебя к себе, но и наоборот. Врезаю себя в тебя. Не стоило делать, но не смог удержаться… и теперь не могу, — его голос понизился до шепота и каждая нотка, каждый хриплый звук, словно царапал ледяной панцирь, который сковывал мои чувства.

Все сильнее и сильнее. Еще немного и он покроется изломанными линиями, затрещит, распадаясь на осколки, оголяя эмоции, чувства.

И это страшно, именно это, а не поступки дрейга.

Я отшатнулась, вырвалась из его объятий, хотя это сильно сказано. Держать меня Элгар не стал, позволяя сбежать, отойти, отвернуться, пытаясь отдышаться и прийти в себя.