14 ночей с монстром

— У меня другая информация.

— Я солгал сейму. Привязка на тени.

Она чуть склонила голову, странно знакомым движением, от которого сердце застыло на мгновение и складка залегла меж бровей.

— Рискуешь, Элгар, — медленно произнесла женщина неожиданно довольным тоном. — На крови же привычнее, легче, безопаснее.

Он и сам это знал, но не мог раньше. Теперь не мог.

— Ее тень приняла меня.

— Хорошо, — немного подумав, произнесла Хранительница. — Доставь ее ко мне. Я посмотрю. Но ты должен понимать, что лгать и скрывать правду не стану.

— На это я не смею даже надеяться, — усмехнувшись, отозвался мужчина. — Но прежде я прошу у вас разрешение использовать хранилище.

— Хочешь показать ей Аркатар? — кивнула женщина, сразу поняв, для чего ему это. — Не рано ли?

— Что ж. Тогда даю свое согласие, Элгар Форр. Жду вас. Чем быстрее, тем лучше. И не испорть девочку. Она сейчас слишком нестабильна.

Дрейг еще некоторое время стоял, смотря в темный экран и размышлял о том, как сильно изменилась его жизнь с приходом дочери давнего врага. То, что должно было стать очередной ступенькой вверх, превратилось в нечто большее.

А перед глазами стоял облик Софии Трэкот… так похожий на образ великой Хранительницы Микеллы Диррен. И эта удивительная схожесть беспокоила.

Проснувшись на следующий день, я открыла глаза, упираясь взглядом в неожиданно яркое безоблачное небо над головой. Солнечные блики играли на стеклянном куполе, слегка слепя. Но несмотря на это я продолжала упорно всматриваться в лазурное небо.

Прижав покрывало к груди, просто лежала в постели и вспоминала события прошлой ночи. Каждый момент, каждый вздох… каждое ощущение.

Память не щадила, подсовывая все новые картинки моего грехопадения.

Не в моих привычках было о чем-то жалеть, устраивать истерику, заливаться слезами. И дрейга в случившемся я винить тоже не собиралась. Насилия с его стороны точно не было. Он давал мне шанс отступить, несмотря на слова о том, что не отпустит.

Не торопил, не давил.

Все сама. Сама потянулась, поцеловала, отдалась, моля не останавливаться.

О да, я помнила, как шептала это ему, рассыпаясь от наслаждения на сотни искрящихся песчинок.

Щеки вспыхнули румянцем и тело болезненно заныло, вспоминая что я делала, что позволяла творить с собой. Как страстно отвечала на каждое движение.

Приподняв руку коснулась подушечками пальцев ноющих губ.