14 ночей с монстром

— Нет! — выдохнула едва слышно и прикусила губу.

Понимала, что сказанное правда, мы слишком фанатично относимся к крови перворожденных, но все равно так больно и страшно было это признавать.

— Так что тебе повезло родиться в богатой семье.

— Хоть какой-то плюс, — невесело усмехнулась в ответ. — И что теперь? Тень будет появляться каждый раз, когда я надену кулон?

— Не всегда. Будем учиться контролировать ее, направлять и использовать.

Контроль — это хорошо.

И раз он сегодня так словоохотлив, то почему бы не узнать еще кое-что.

— Вы сказали, что люди охотились за кулонами, на них он так же влиял?

— Песок Дэрриума на всех действует по-разному, — покачал головой дрейг. — Для нас это сама жизнь. Он течет в наших венах, дает силу, возможность летать. Для обычных людей песок открывает способности, о которых они могли лишь мечтать.

Что-то я не могла припомнить ничего этакого в истории. Никаких супер способностей.

— Например, чтение эмоций. Не путай с мыслями. Вот смотришь ты на своего конкурента и чувствуешь его эмоции — страх, ненависть, самодовольство и так далее. В политике очень нужная вещь. Но песок не всесилен, а тела людей слишком слабы. Невозможно получить все и сразу. Нам для этого понадобились столетия.

— А я? Я ведь тоже человек.

— Ты тайрифи, кровь перворожденных дает тебе колоссальные возможности. С тобой все иначе. Сложнее и проще одновременно.

— Потому что ты можешь то, что не может никто.

— Даже вы? — не поверила я.

— Даже мы, — кивнул Форр.

— И что же это? — невольно подаваясь вперед, спросила у него.

В ответ улыбка — коварная, жаркая, — и под стать ей взгляд, от которого внутри все полыхнуло.

— Узнаешь. В свое время, — произнес Форр, поднимаясь. — Время закончилось, София. Спускайся в свою комнату, переодевайся и отправляйся домой. Сегодня ты никуда не выйдешь.

— Что? Но почему? — вцепившись в покрывало, возмутилась я.

— Но я должна навестить Айрин!

Как он не может понять!

— Вы не понимаете, — вскакивая следом, быстро затараторила, пытаясь достучаться до мужчины. — Уже полгода я езжу к ней каждый день.

— А сегодня останешься в квартире.

— Софи, — перебил меня мужчина. — Еще одно слово, и ты останешься здесь. В этой квартире и в этой постели. Все оставшиеся одиннадцать дней и ночей.

Подействовало. По крайней мере, спорить уже не стала.

— Сейчас может быть опасно. В больнице тоже. А ты слишком ценна, чтобы я стал рисковать.

Дальше я действовала по инерции.