Рыцарь ордена НКВД

Ясный всем нутром чувствовал — толк будет.

Решили рискнуть. Иранца Бахтияра, согласившегося сотрудничать с советской госбезопасностью, запустили по адресу назначения — к местному агенту абвера, которому надлежало доставить деньги, инструкции и сообщить место расположения тайника с центнером тротила.

И вот Бахтияр переступил порог чайханы в крепости, недалеко от знаменитой Девичьей башни. Наблюдатели видели, как чайханщик отвел гостя в скрытую от глаз комнату. Через десять минут иранец вышел оттуда и подал условный знак — все в порядке. Можно начинать работать.

Ясный выбрал группу из наиболее опытных в деле наружного наблюдения сотрудников — из своих и местных, хорошо знающих город. И поставил задачу:

— Только не упустите вражеского агента. Он наверняка выйдет на контакт с чайханщиком в ближайшие дни.

В старом городе текла, несмотря на войну, своя патриархальная жизнь. Без доброй беседы в чайхане, крепкого чая в стеклянном стаканчике, сахара вприкуску бакинец — это не бакинец. И «топтунам» предстояло вычислить среди посетителей тех, кто представляет оперативный интерес. Ошибиться было нельзя.

На второй день в чайхану зашел хорошо одетый, с европейскими чертами лица посетитель, немножко неуютно чувствовавший себя в этой части города. Старший группы скрытого наблюдения, прислонившийся к обшарпанной белокаменной стене покосившегося двухэтажного дома с нависшим деревянным балкончиком, сделал условный знак — этому объекту максимальное внимание.

Был зафиксирован короткий разговор нового гостя с чайханщиком. И подозрение переросло в уверенность — это тот, кого ищут.

Нового фигуранта аккуратно проводили до автобуса, а потом и дальше. Нагрудный карман пиджака чуть-чуть раздулся, по дороге «европеец» тревожно провел по нему ладонью, будто проверяя, не обронил ли содержимое. Скорее всего, в кармане лежали полученные от чайханщика деньги.

Через несколько часов Ясный выслушивал рапорт от старшего группы наружки.

— Товарищ капитан, это оказался Мартин Кох, — доложил лейтенант. — Служащий в конторе нефтепромысла.

— Ну вот и первый немецкий агент на нефтепромысле, — кивнул Ясный. — С почином.

Дальше было делом техники. Установить за объектом плотное наблюдение. Собрать на него информацию при помощи агентуры НКГБ и НКВД на нефтепромысле. Прощупать близкие связи, контакты, узнать, с кем общается, встречается вне работы.

Не видя особого противодействия со стороны контрразведки, долгие годы немецкая агентура была здесь расслабленная.