Никому не скажем

Мне не впервой срываться вот так, посреди обеда, но обычно всему виной бизнес. А тут…

Паркуюсь возле школы. Выхожу из машины и чуть не падаю — ноги разъезжаются на покрытой тонкой коркой льда дорожке. Посыпали бы хоть! Еще и элитная гимназия называется. В коморке у входа сидит охранник. Сую в окошко паспорт, и меня пропускают, предварительно вписав его данные в толстый журнал. Прохожу через рамки. Как будто это не школа, а режимный объект. Кабинет директора располагается на первом этаже. Захожу в приемную. За высокой стойкой сидит девочка-секретарша, а на диванчике у глухой стены — Женька. Здороваюсь, подхожу ближе к брату и присвистываю:

— Ого, это кто тебя так?

— Какая разница? — кривит губы Женька, от чего подсохшая было корочка в уголке лопается, и выступает алая капелька крови.

Сажусь рядом. Пожимаю плечами.

— Ну, похоже, сейчас меня будут отчитывать за твою драку. Было бы неплохо узнать, что же произошло. — Женька сопит, отворачивается к окну и сжимает в кулаки руки со сбитыми в кровь костяшками. Не знаю, кто был его противником, но, похоже, ему не повезло.

— Извините, я могу вам помочь? — подает голос девица, сидящая за стойкой.

— Меня вызвали к директору. По поводу вот этого парня…

— Я так и подумала, — кокетливо хлопает ресницами-опахалами девица, — Галина Васильевна будет буквально через десять-пятнадцать минут. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет. Мы просто подождем, спасибо, — отвечаю максимально сухо и перевожу взгляд на… брата. Черт. Я точно к этому никогда не привыкну! — Ну, так что? Озвучишь свою версию?

— Они обзывали папу, — пошевелив губами, пробормотал Женька. — Говорили, что он — вор. И… — кадык Женьки дергается, речь обрывается. Впрочем, дальше он может и не объяснять. Мне и так все понятно. Кроме…

— Значит, «они»?

— Давид Саркисян, Ярик Зарубин… Котов Стас тоже пыжился, но до него я добраться не успел.

— Разняли?

— Угу.

— А этим навалял, значит?

Женька пожимает плечами. Он явно не гордится тем, что сделал. Просто не мог иначе. И я его понимаю. Вот так…

— Лед есть? — оборачиваюсь к девице.

— Лед? З-зачем?

— Приложить к месту ушиба.

— О… Нет, льда нет. Но Жене оказана первая медицинская помощь в медпункте. Можете не переживать. Его осмотрел врач.

Женька закатывает глаза. И в этом столько всего от Евы, что у меня сжимается сердце.

— Ничего не болит? — на всякий случай переспрашиваю я, а тот качает головой и переводит взгляд на открывшуюся дверь.

Директор — высокая худая женщина приятной наружности.