Никому не скажем

 — Значит, с ним все хорошо!

Кит быстро закрывает дверь и дергает для надежности. К машине мы возвращаемся вместе. И это хорошо, что я могу сесть, потому как ноги меня не держат. Стискиваю в руке телефон, хочу написать сыну, но трясущиеся пальцы, как на грех, не хотят попадать на нужные кнопки. Всхлипываю.

— Дай я. Что ты хочешь написать?

— С-спросить, в-в-все ли у него х-хорошо.

Зубы стучат, меня колотит мелкой-мелкой противной дрожью.

— Э-эй? Ну, ты чего? Ничего плохого не случилось, слышишь? Мы сейчас со всем разберемся!

Кит касается моей холодной щеки горячими пальцами и ласково меня поглаживает. Жмурюсь. Тянусь за его рукой. За утешением и ощущением покоя, которые он мне дарит.

— Написал. А теперь мне нужно позвонить.

Киваю и впяливаюсь в свой телефон. Ну же, Женька, ответь!

Пока я медитирую над погасшим экраном, Кит успевает выехать на шоссе и сделать пару звонков.

— Ничего?

— Не отвечает.

— Скорее всего, опять поставил телефон на бесшумный. Не переживай.

Кит перехватывает мою ладонь и осторожно сжимает пальцы. В меня будто перетекает его тепло, и я, зажмурившись, впитываю его в себя, как вампир кровь.

— Кому ты звонил?

— Своему безопаснику. И еще одному парню — владельцу лучшего охранного агентства в стране.

— Ты… думаешь, нам угрожает опасность?

Он может мне соврать, но не делает этого:

— Я не знаю, — качает Кит головой, — одно понятно — нам точно стоит перестраховаться.

— Это связано с Сашей? Ты… полагаешь, это связано с ним, так?

— Еще очень мало информации, Ева. Что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Не знаю… Но Саша не делал всех тех вещей, которые на него пытаются повесить. Ты же знаешь его! Он не такой, Кит. Вот что они искали?!

— Понятия не имею. Но я выясню. Клянусь.

Не знаю, что меня пугает больше — то, что уже произошло, или вот эта решимость в его взгляде.

— Мне страшно, — всхлипываю я и тут же закусываю губу, раздосадованная своей слабостью.

— Ничего не бойся, слышишь? Я никому не дам тебя в обиду, Ева. Никому!

С шумом втягиваю воздух. Киваю. В попытке овладеть собой, оглядываюсь по сторонам.

— Куда мы едем? Что вообще теперь делать? — растерянно провожу рукой по волосам. Мимо проносятся празднично убранные витрины магазинов, улыбающиеся лица людей…

— За Женькой. А потом, наверное, ко мне. Поживете у меня.

— Нет. Ты что? Это неудобно.

— Почему?

— Не знаю… Наверное, потому что в моей квартире мое рабочее место, и вообще…

В руке вибрирует телефон и всплывает сообщение от Женьки: «А что со мной может быть?».