Венчальное кольцо Нибелунгов

Ему удалось овладеть техникой игры в достаточной степени, но не более – несмотря на то что мать, не ограничиваясь музыкальной школой, нанимала частных преподавателей, благо доход отца позволял такие излишества.

Только один человек в школе относился к Лене хорошо. Слепая девочка, на два года старше, появилась там после зимних каникул. Она училась в другом классе, но Леня сразу ее заприметил. Слепота не мешала ей общаться с другими детьми, и это как ничто другое поразило воображение Дробыша. Воздушная, какая-то неземная внешность новенькой сыграла не последнюю роль в том, что Леня впервые в жизни влюбился. Ее голос завораживал его даже тогда, когда она говорила. Алина, единственная из всех однокашников, не оттолкнула мальчика! Она терпеливо выслушивала его жалобы на жизнь, на несправедливое отношение сверстников, а также поощряла честолюбивые планы в отношении музыкальной карьеры. Возможно, это ему лишь казалось, но Леня убедил себя в том, что нравится Алине. Реальность же, которой он упорно старался не замечать, заключалась в том, что Алина ко всем относилась одинаково хорошо.

Потом произошла катастрофа: Алина уехала учиться за границу. Леня места себе не находил, забросил учебу, и никакие увещевания родителей на него не действовали. Он больше не мог видеться с ней, разговаривать, поверять свои маленькие тайны. Его существование снова превратилось в бесконечную череду одиноких дней.

К семнадцати годам Леня Дробыш пришел к выводу, что знаменитым музыкантом, таким как Николо Паганини или Ференц Лист, ему никогда не стать. Тогда он решил добиться того, чтобы его имя громко зазвучало в других сферах – тех, в которых так давно и успешно вращался его отец. От природы смышленый и чувствительный к малейшим переменам в обществе, Леня избрал для себя вуз, который мог обеспечить долгосрочные перспективы: торгово-экономический институт. Отец задействовал связи, и Леня стал студентом. Все, что он делал, Дробыш привык делать хорошо, выкладываясь на сто процентов. Учеба в институте не стала исключением, и он оказался в числе самых многообещающих студентов. Преподаватели выделяли его среди прочих, отмечая нестандартность мышления и коммерческую жилку, которая, судя по социологическим исследованиям, встречается всего у пяти процентов людей на земном шаре. Леню раздражало, что он не может применить знания на практике: все, что предлагала новая экономическая политика, казалось мелким и незначительным.