Венчальное кольцо Нибелунгов

Когда в ушах перестало шуметь, Геннадий узнал мелодию Альбинони. В замке повернулся ключ, и в комнату ворвался поток света – такого яркого, что он вынужден был заслонить глаза связанными руками. Дверь бесшумно закрылась, и снова стало темно. Геннадий с трудом различил силуэт человека. Что-то в нем показалось ему странным.

– Живой? – раздался глубокий, низкий голос прямо у парня над ухом.

– Кто вы и что вам нужно? – спросил он, стараясь, чтобы голос не выдавал страха. – Зачем меня сюда привезли?

– Узнаешь – в свое время.

В ту же секунду молодого человека вновь ослепил свет – на этот раз от фонарика, направленного в лицо.

– Кто вы такой?! – не выдержал Геннадий. Эти размышления вслух, словно его вообще здесь нет, сводили парня с ума. Фонарик светил в глаза, поэтому он не мог разглядеть стоящего перед ним человека. Он различал только силуэт: голова незнакомца находилась слишком низко, как будто он сидел. Попытаться выбить фонарик из рук похитителя? А что, если он не один?

Свет фонарика сдвинулся чуть в сторону, а потом помещение, в котором они находились, снова погрузилось в темноту.

– Ты пожалеешь о том, что встал между нами! – прошипел голос. – Пожалеешь!

Игорь не верил тому, что слышал. Ему казалось, что мир перевернулся и теперь падает на него, как небо на зайца в известной сказке.

– Геннадий – твой сын? – переспросил он.

Алина кивнула. Она уже не могла плакать, только вздрагивала время от времени, словно судорога сводила ее худенькие плечи.

– Боже мой… – пробормотал он и, почувствовав острую необходимость присесть, опустился на сиденье рядом с певицей. – Господи, почему же ты молчала?! Если бы…

– Геннадий Туполев понятия не имеет, что ты – его мать? – еще раз уточнил Игорь.

– Я же сказала – нет! Ира нашла его. Я сделала все, чтобы попасть на проект оперного шоу, в котором он участвовал, в качестве члена жюри. Он попал в число призеров, и ему светил Большой, но я перетащила его в Питер и устроила ангажемент в Мариинке. Понимаешь, это меньшее, что я могла сделать – после всех этих лет… Он достоин этого, разве нет?

– Разумеется, достоин, – деревянным голосом подтвердил Байрамов. – Но к чему секретность? По-моему, парень имеет право знать!

– О чем? Что его мать отказалась от него, а папаша – подонок?

– Рита говорила, что ты залетела от какого-то мальчика…

– Это была официальная версия, – горько сказала Алина. – Если бы так!

– Кто отец Геннадия?

Алина опустила голову на руки. Она выглядела потерянной, испуганной и отчаявшейся.