Неслучайная няня для миллионера

Стучу в дверь соседки, бросив осторожный взгляд на Игнатова. Он стоит, сложив руки на груди, и явно теряет терпение. Я несколько сконфуженно улыбаюсь мужчине и перевожу взгляд на Юльку, которая наконец-то появилась в дверном проёме.

– Ты чего так рано дома? – спрашивает меня соседка.

– Да долго рассказывать... – отмахиваюсь от её вопроса. – Тут Муся твоя.

Практически силой заталкиваю кошку в квартиру. Тут Юлька замечает Игнатова, и её глаза буквально вылезают из орбит.

– Ой, здрасти... – она краснеет, плотнее запахивая шёлковый халат.

Игнатов молча кивает, а я спешу открыть свою дверь, чтобы Юлька не ляпнула чего про мою настоящую работу.

– Попозже поболтаем, – говорю ей с вымученной улыбкой. И, повернувшись к Игнатову, расшаркиваюсь: – Прошу Вас, Тимур Алексеевич. Проходите.

Он невозмутимо проходит в квартиру, а Юлька шепчет одними губами:

Я вновь отмахиваюсь и закрываю за собой дверь. По привычке бросаю ключи на полку под зеркалом. Пристраиваю сумку на пуфике рядом с обувничкой, снимаю туфли. И сразу становлюсь ниже Игнатова практически на голову.

И мы с ним оказываемся слишком близко друг к другу в этом тесном пространстве моей прихожей...

Мужчина заинтересованно осматривается.

– Вы можете пока присесть на диван, – указываю на дверь зала.

Но он, похоже, сам знает, где ему будет лучше. Делает несколько шагов по коридору, минуя дверь спальни, и направляется прямиком на кухню.

Самостоятельный тип, ничего не скажешь.

– Может, кофе? – скривившись, кричу из прихожей.

Вместо ответа раздаётся щелчок. Именно с таким звуком включается мой чайник. И миллионы других чайников.

Иду в спальню. Достаю чемодан из-под кровати. Распахнув шкаф, задумчиво оглядываю свой гардероб.

Игнатова не слышно там, на кухне, и это действует на нервы.

Не теряя ни минуты, закидываю в чемодан свободные брюки нейтральных тонов и такие же футболки. Несколько тёплых кофт. Любимую пижаму. Носки. Нижнее бельё.

Тимур Алексеевич входит в мою спальню как раз в тот момент, когда я складываю в боковой карман чемодана одни из кружевных трусиков.

Кажется, он что-то хотел сказать, но, судя по всему, резко забыл, что именно. А я, решив немного подшутить над ним, демонстративно разглядываю свой кружевной бюстгальтер, неторопливо убираю его в чемодан и лишь потом с невинной улыбкой перевожу взгляд на Игнатова.

– Кофе только растворимый? – спрашивает он хрипло.

Однозначно смущён, хоть и старательно пытается этого не показывать. А ещё он, похоже, уже обшарил все шкафчики моей кухни.